Корецкого и Осинского. Иеремия сначала не хотел-было опять начинать войны, но

после рассудил, что все равно придется встретиться с козаками, если они идут на него,

и, уважая просьбы знатных панов, принял их с отрядами и воротился *).

Кривонос, тем временем, напал на Полонное, взял это местечко, при помощи

тамошних православных жителей, и произвел в нем ужасное кровопролитие2);

перерезали всех шляхтичей, которые там искали обороны 3), а иудеев, по

преувеличенному известию современника, погибло там до десяти тысяч 4). Оттуда

козаки бросились на Звягель (Новгород-Волынский)5). Сам Кривонос пошел на

Старый-Константинов на встречу Вишневецкому 3).

Вишневецкий сошелся с ним недалеко от города 25-го июля, при каком-то пруде,

через который шла плотина. Он отрядил заранее Осинского в засаду, а в час пополудни

выслал на плотину отряд драгунов н отряд пеших, и поставил пехоту так, что она была

закрыта конницею. Кривонос думал, что у Вишневецкого только и воинов, что стояли

впереди, против него.—«Ну-те, молодцы-атаманы,—кричал он, ободряя своих,—ну,

Половьяне, Остапе, Демко, от теперь маемо в руках Яремку. Уже мы сих ляхив всих

собак возьмемо, таки потопком через их пийдемо!» Козаки с криком, гамом, летят

прямо на драгунов; те не двигаются с места; ко-

1) Раш. о wojn. .kozac. za Chmieln, 13,—Annal. Polon. Cl., I, 50.

2) Histor. ab. exc. Wlad., 22.—De rebus, gest. contra cos., 60.

3) Рук. И. П. Б. разнояз. № 5.

4) Окружи, пос.ч.'раввина.—De rebus, gest. contra cos., 61.

5) Annal. Polon. Cl., I. 50.

6) Pam. о wojn. kozac. za Chmieln., 13.—Poch. wojen. slawy.

H. КОСТОМАРОВ, KH. IV.

13

194

заки бросаются на них, драгуны только слегка отстреливаются; козаки

разгорячились, силятся сломить неприятельские ряды, хотят как будто съесть живьем

неприятелей, по выражению очевидца '), а сами потеряли порядок: это заметил

Иеремия, тотчас крикнул,—драгуны дали залп и расступились, а пехота неожиданно

выскочила на неприятелей. Они бежали словно обваренные, говорит польская летопись

2); а между тем Осинский бросился на них сзади 3); Козаков преследовали до самого

табора; но когда достигли онн табора, то дали отпор и, в свою очередь, довольно с

большим уроном заставили Вишневецкого отступить *). Однако Барановский привел в

лагерь пленного Половьяна. Князь приказал его пытать, и Половьян сказал: «Я прислан

от Хмельницкого с приказом Кривоносу не начинать без, гетмана ничего. Четыре дня

назад мы получили от Хмельницкого из Наволочи письмо, в котором он велел нам

забавлять вас до тех пор, пока подойдет он с огромными силами».

Паны тогда рассуждали так: «с Кривоносом-то мы сладим, но если придет

Хмельницкий, а у него тысяч пятьдесят, то нас побьют; свежих сил нет у нас, хлеба

мало, и лошадям недостает корма. Лучше отступимъ» 5).

И так паны отступали к Кольчину; но когда достигли Россоловец на Случи,

Кривонос, на другой день, догнал их во время переправы е). Вишневецкий снова

обманул его: поставленный спереди плотины небольшой отряд побежал, как будто

испугавшись неприятеля; козаки преследуют их, вступают на плотину: к большой их

радости, отступают и те, что стояли за плотиною. Тогда русские бросились все толпою

за ними, думая, что теперь перебьют поляков без сопротивления; но когда одна часть

перешла озеро, а другая толпилась на плотине, бегущие оборачиваются, и князь

приказывает «попотчивать их оловянными пилюлями». Из всех ружей грянули козакам

в лицо; они остановились. Князь приказывает «пустить им крови саблями», и поляки

начали их рубить 7). «И так тогда поразили хлопство,—говорит очевидец,—что все

поле покрылось трупами, как белым сукномъ». Они забрали у Кривоноса четыре

пушки8), полонили нескольких старшин и взяли двадцать семь значков; но в двух

сражениях потеряли и своих до четырех тысяч 9). Князь приказал снова пытать

Половьяна, чтоб добиться у него правды о Хмельницком. Козак уверял, что

Хмельницкий недалеко и орду за собою ведет, а войску козацкому числа нет. «Мы