своеволием, но в Украине, стране пограничной и удаленной от средоточия власти и

государственной жизни, это своеволие приняло самые широкие размеры. В других

краях Речи-Посполитой своевольничал только дворянин, но не смел своевольничать

хлоп, которому вообще ,не дозволяли иметь человеческой воли; в Украине

своевольничал и хлоп и пе хотел подчиняться своему легальному бесправию:

географическое положение Украины и исторические условия указали ему для этого

исход в козачестве. Само правительство не было последовательно в своей строгости к

козакам и. в 1601 году, по поводу войны со Швециею, сняло свой драконовский

приговор над козачеством, произнесенный по укрощении Наливайка: оно дозволило

козакам воевать

42

против шведов, но думало охраняться от их своеволия тем, что оставляло их в

непосредственной зависимости от коронного гетмана и допускало набор в козачество

не иначе, как без ущерба старостам и дедичным панам и).

Всего более помогли возрастанию козачества украинские паны: Вишневецкие,

Рожинские, Сапеги, Зборовские и проч., выводившие толпы своевольных Козаков в

Московское Государство. Под знаменами самозванцев, в шайках Лисовского и Саиеги,

в войске Сигизмунда под Смоленском и в земских ополчениях Ляпунова и Пожарского

служили козаки. Некоторые близорукие паны были сначала довольны, что своевольные

люди всякого звания и состояния покидают польские владения и находят себе поприще

в чужом государстве. Они скоро обманулись. Козацкая удаль так разрослась, что

обширная Московщина не могла вытянуть из Украины всего козачества; в то время,

когда одни козаки то терзали Московское Государство, то починяли его, другие дрались

с татарами и ходили на море грабить турок. Редкий год проходил, чтоб козаки не

отправлялись на море, хотя многие из их походов остались неизвестными. Турки и

татары беспрестанно жаловались польскому правительству и требовали унять Козаков.

Так в 1601 году главный советник крымского хана, Ахмет-Калга, предъявлял послу

Речи-Посполитой Пясочинскому, что низовые козаки нападают на Крым. Пясочинский

объяснял, что козаки не подданные польского короля, и король не может принимать

обязательств за своевольный народ, живущий в пустынях: между ними, правда, есть и

поляки, но есть и москвитяне, и волохи, и турки, и татары, и жиды, и люди всякого

языка; пусть татары истребляют их, когда захватят в своих пределах. На другой (1602)

год тридцать чаек и одна каторга явились на Черном море, бились на море с турецким

агою Гассаном и разбили его, потом ушли благополучно к устью Днепра; потом близ

Овидова озера козаки взяли турецкий купеческий корабль, плывший из Кафы: турки

успели убежать, а грекам козаки оказали милосердие—никого из них не убили, но

только ограбили. На турок это событие произвело такое впечатление, что они хотели-

было взять в неволю ехавшего в Константинополь польского посла. Когда он приехал к

своему назначению, на него напустились с упреками и угрозами. Ответ польского

посла туркам был такой же, какой был дан татарам: козаки не подданные короля; они

вольные люди и также не послушаются поляков, как и турок, и не раз сами поляки

должны были остерегаться их.— «Как?—возразили турки: — вы говорите неправду,

что они вольные люди: это все подданные польских панов Вишневецких, Збаражских и

другихъ». Турки исчисляли даже города и селения, из которых происходили козаки.

«Козаки,— говорил им польский посол,—есть сбор всякого народа, но есть в их рядах

и беглецы из польских владений. Что же? У вас в самом Константинополе, при всей

вашей бдительности, случаются беспорядки, а на Белом море Бурат-Райза дерзкал

разбой и угрозкал самому государю. Так и у нас козаки города и волости разоряли,

людей мучили... да еслиб все козаки были из польского государства, то их можно было

бы укротить, а то они собираются отовсюду. Король укрощал войском своим