обитом шелковой тканью с серебряными украшениями. Прежде, бывало, пили доброе

домашнее пиво, а теперь не то что погреба — и конюшни пропахли венгерским.

Прежде, бывало, четырехлетнего венгерского бочка в сто гарнцев стоила десять

злотых, а теперь за бочку в шестьдесят гарнцев платят по 150, по 200, по 400 злотых и

дороже того. Все деньги идут на заморские вина, на сахарные сласти, на пирожные и

пастеты, а на выкуп пленных и на охранение отечества у нас денег нет. От сенатора до

ремесленника, все пропивают свое состояние, потом входят в неоплатные долги. Никто

не хочет жить трудом, всяк норовит захватить чужое; легко достается оно, легко и

спускается; всяк только о том думает, чтобы поразмашистее покутить (epulari

splendide); заработки убогих людей, содранные с их слезами, иногда со. шкурою,

истребляют они как гарпии или саранча: одна особа съедает в один день столько,

сколько множество бедняков заработают в долгое время, все идет в дырявый мешок —

брюхо. Смеются над поляками, что у них пух верно имеет такое свойство, что на нем

могут спать спокойно (не мучась совестью)». Паны содержали при дворах своих толпы

шляхтичей, которые существовали на счет господ и вовсе нн-

*) Опис. Укр., 9.

2)

Kazania, IV.

3)

Опис, Укр., 111.

4)

Оппс. Укр., 111.

•') Reforma obyczajow.

30

чего не делали. Точно так же и знатная панья окружала себя толпою шляхтянок.

Таких дармоедок в ином доме было но нескольку тысяч. Все это падало на

крестьянский класс.

«Крестьяне в Польше,—говорит современник '), — мучатся как в чистилище, в то

время, когда господа их блаженствуют как в раю». Кроме обыкновенной панщины,

зависевшей от произвола пана, «хлопъ» был обременен различными работами.

Помещик брал у него в дворовую службу детей, не облегчая повинностей семейства;

сверх того, крестьянин был обложен поборами: три раза в год, перед Пасхою,

Пятидесятницею и Рождеством, он должен был давать так называемый осып 2), то-есть

несколько четвериков хлебного зерна, несколько пар каплунов, кур, гусей; со всего

имущества: с быков, лошадей, свиней, овец, меда и плодов, должен был отдавать

десятую часть 3) и, кроме того, каждый улей в его пчельнике был подвергнут пошлине

под именем очкового, каждый волъ—пошлине йод названием рогатого; за право

ловить рыбу платил он ставщину. за право пасти скотъ— опасное, за право собирать

жолуди— жолудное, за ловление рыбы и зверей— десятину, за измол муки—

сухомельщину *) и т. п. Крестьянам не дозволялось не только приготовлять у себя в

домах напитки, но даже покупать в ином месте, кроме панской корчмы, отданной

обыкновенно жиду на аренду, а там продавали хлопам такое пиво, мед и горилку, что и

скот пить не станет; «а если—говорит Старовольский 5)—хлоп не захочет отравляться

этою бурдою, то пан велит нести ее к нему во двор, а там хоть в навоз выливай, а

заплати за нее». Случится у пана какая-нибудь радость—подданным его печаль:

надобно давать поздравительное (witane); если пан владеет местечком, торговцы

должны были в таком случае нести ему материи, мясники—мясо, корчмари—напитки.

По деревням хлопы должны были давать «стацию» его гайдукам и исозакам. Едет ли

пан на сеймик, или на богомолье в Ченстохово, или на свадьбу к соседу—на его

подданных налагалась всегда какая-нибудь новая тягость. Куда ни проедет пан со своим

своевольным оршаком (свитою), там истинное наказание для бедного хлопа: панские

слуги шляхетского происхождения портят на полях хлеб, забирают у хлопа кур,

баранов, масло, колбасы, «а пойдет хлоп жаловаться пану,— говорит Старовольский, —

так.его за то по ушам отшлепают, зачем беспокоит его милость, тем более, что сам пан

привык поступать как его слуги. Наберет у купца товаров, сделает ремесленнику заказъ

—и тому и другому не платитъ». Таков был панский обычай. Не умея или ленясь