– Ты лучший из всех Септимов, что когда-либо сидели на троне, – тем временем возвестил странный мужик. – Ну, не считая этого Мартина, но он взял и обернулся драконом, а это неспортивно…

Пелагий что-то уныло пробормотал под нос, что явно оскорбило его дружка. Он что-то буркнул и махнул рукой. Император окутался фиолетовым сиянием и исчез, а я уже в двадцатый раз за последние несколько минут что есть силы ущипнул себя за руку. К сожалению, проснуться не удалось. Тем временем оставшийся в гордом одиночестве псих всплеснул руками и возмущенно воскликнул:

– Какая грубость! Неужто трудно приютить старого друга лет на десять-двадцать! – он потыкал вилкой в мамонтовый хобот и неожиданно уставился прямо в мою сторону. – Эй, ты. Иди сюда и не думай, что я тебя не вижу.

Первым моим желанием было рвануть со всех ног в противоположную сторону, но что-то мне подсказывало, что этому парню лучше не перечить. Делать нечего, я вышел из-за кривого дерева и медленно направился к столу.

– Здрасьте.

– И тебе не кашлять, – фыркнул он и предложил: – Чайку хошь?

– Э, нет, спасибо, – я постарался встать так, чтобы между ним и мной находился стол. – Где мы?

– Внутри разума Пелагия, бестолочь, – пожал плечами седой и изумленно округлил глаза: – Погоди, это твой первый раз?

– Первый раз у меня был десять лет назад в сарае соседа с его же дочерью. Но, подозреваю, мы говорим не об этом. С кем ты тут чаи гоняешь?

– С императором Пелагием Третьим, – ухмыльнулся мой собеседник. – Или это будет через четыре тысячи лет? Никак не могу запомнить. Нет, было четыреста лет назад, точно…

– Ладно, мне плевать. Хоть Пелагий, хоть сама Потема. У меня есть послание, и, наверное, оно для тебя.

– Обалде-е-е-еть, – протянул седой и соскочил со стула, уставившись на меня горящими глазами. – Ой, ой, что за послание? Серенада? Вызов на дуэль? Погоди, я знаю! Зловещее предостережение, написанное на спине аргонианской наложницы! Такие я люблю больше всего.

Честно говоря, слов у меня не нашлось. Этот псих пугал меня все больше, и я уже был близок к тому, чтобы кинуться прочь, вопя со страху.

– Ну? Давай уже, говори. Я не могу ждать целую вечность! – он неожиданно перемахнул через стол и нетерпеливо затряс меня за плечо. Затем замер и смущенно кашлянул: – То есть, вообще-то… могу. Шучу. Ну ладно, серьезно. Что за послание?

Надеюсь, он меня не побьет. Я слышал, что в старину гонцов, принесших дурные вести, вообще казнили.

– Меня попросили вернуть тебя из отпуска.

– Быть не может! Кто посмел?! – удивленно завопил псих. Я поморщился, чувствуя, как глохну на правое ухо. Раньше, чем я открыл рот, он шикнул на меня и поднял руку. – Стоять! Не говори мне! Я хочу угадать!

Он снова вскочил на стол и принялся расхаживать между блюд и кувшинов, чудом ничего не роняя.

– Может, Молаг? Нет, нет… Малыш Тим, сын игрушечника? Призрак короля Лисандуса? – задумчиво рассуждал он. – Или… Точно! Стенли, говорящий грейпфрут из Пасваля!

Он замер и хитро уставился на меня своими жуткими глазами-бельмами.

– И всюду ошибся, не так ли? – Я открыл было рот, но он снова меня перебил: – Ладно, неважно! Честно, я даже не хочу знать. Зачем портить сюрприз?

– Действительно, – криво улыбнулся я. Неловко как-то, пора бы и честь знать.

– Перейдем к делу, – неожиданно нахмурился псих, упирая руки в бока и смотря на меня сверху вниз. – Ты – мелкая, ничтожная, смертная букашка – думаешь убедить меня уйти? – Он рассмеялся и поддел стоящий на столе кувшин носком сапога. Тот чудом не попал мне в лоб и с громким звоном ударился о какой-то камень, скрытый в траве. – Это ведь просто безумие. Ты хоть понимаешь, с кем ты имеешь дело?

Вопрос застал меня врасплох. На первый взгляд мой собеседник казался форменным психом, но что-то мне подсказывало, что под этой яркой конфетной оберткой скрывается настоящая какашка.

– Честно, без понятия.

– Балда, – беззлобно фыркнул седой. – Я безумный бог. То есть, Бог Безумия, – это мой родовой титул. Передается от меня ко мне каждую тысячу лет.

– Пиз… брешешь.

– Можешь звать меня Энн-Мари, – ухмыльнулся он. – Но только, если хочешь, чтобы я тебя заживо освежевал и свил веревку из твоих кишок.

– А менее травматичный для меня вариант твоего имени есть? – вздрогнул я. Действительно, кто еще может быть таким неудачником, чтобы сходу нарваться на сумасшедшего даэдра? Только Маркурио.