Бедного Балгруфа я решила не будить. И так, поди, теперь слухи по всему Драконьему Пределу пойдут, чем там ярл с Довакином всю ночь занимались.

С трудом разогнувшись (боже, какое ностальгическое ощущение!), я, велев Убийце: «Сторожи!», на негнущихся ногах поползла к выходу. Кура мгновенно вытянулась по струнке, всем своим видом демонстрируя, что уж под ее-то охраной Балгруф будет в целости и сохранности. Старая служанка, на свое горе решившая подмести пол неподалеку от покоев, увидев помятую и растрепанную меня, закутанную в грязную, но все еще узнаваемую ярлову накидку, пискнула, бросила метлу и кинулась наутек. Надо избавиться от этой тряпки, она меня компрометирует.

Сверток послушно влез в одну из пустых ваз, стоящих по углам на этаже. Вздохнув с облегчением, я даже расправила плечи и решительно направилась на поиски Нелкира.

Пацан нашелся на открытой галерее, той самой, на которую мне придется заманивать Одавинга. Занят он был тем, что привязывал к оглушительно орущей драной кошке камень, явно собираясь поиграть в Галилея на Пизанской Башне.

– Эй, мелкий, ты чего это тут творишь?

– Не твое дело! – огрызнулся Нелкир, отвлекшись на меня. Воспользовавшись этим, кошка полоснула его по руке, вырвалась и дала деру. – Это все из-за тебя, дура!

Он вскочил и бросился на выход, по пути ощутимо пихнув меня в живот. Неимоверным усилием подавив острое желание захрипеть и сложиться пополам, я дернулась за ним и успела поймать маленького нахала за руку.

– Сам дурак, – буркнула я, крепче перехватывая его под белы рученьки. – Я всего лишь поговорить хотела. Твой отец за тебя волнуется.

– Я б ему рожу раскроил, чтобы отстал, – выдало милое дитя и попыталось укусить меня за руку. Бить детей, наверное, нехорошо, но этот поганец вот-вот меня выведет, и, панталонами Талоса клянусь, я сброшу его вниз.

– Отец обо мне ничего не знает, – Нелкир перестал вырываться и угрюмо сложил руки на груди. – Зато я знаю о нем. И о войне. Больше, чем он может представить.

– Нда? – скептически хмыкнула я.

– Я знаю, что он тайно поклоняется Талосу. Что он ненавидит Талмор похлеще, чем Братья Бури. Что он трясется, что его прогонят из Вайтрана.

– Ага, щас. Никто его не погонит, не будь я Довакином! – буркнула я, ослабив хватку. И так у пацана, наверное, синяки останутся… – Откуда ты все это знаешь?

– Это старый замок. Много уголков, в которых никто не был. Уголков, откуда все слышно и видно, – ответил Нелкир, посмотрев на меня. – И Шептунья.

– Та, что в подвале?

– Да… откуда ты знаешь? – растерянно спросил мальчик. – Она не называет свое имя.

– У меня тоже уши есть. Вот что, друг мой, – я встряхнула парня и строго нахмурилась. – Занялся бы ты чем-нибудь, а то со скуки уже над зверюшками издеваться начал. Иди, что ли, к Фаренгару, пускай он тебя читать научит. Тогда еще больше знать будешь.

– Не хочу, он скучный… – заныл Нелкир. – Я хочу стать воином! Я пойду в Соратники!

– А туда неграмотных не берут. Так что тебе в любом случае придется учиться читать, – хмыкнула я. – Не дури, читать книги – это здорово. Тебе же наверняка интересно, о чем «Похотливая аргонианская дева», а противные взрослые ни слова не говорят? Утри им нос и прочитай сам!

– Хм-м, – мальчик задумчиво прищурился, и в его глазах явно зажегся интерес. – Пойду разбужу Фаренгара.

– Молодец, – я отпустила его руку и, немного помедлив, взъерошила волосы. – А на отца не злись, он же тебя любит. И кошек не трогай, они тоже ни в чем не виноваты.

В подвале было темно, страшно и, судя по шорохам, туда-сюда носились крысы размером с кошку. Методично налетев на несколько мешков, снеся пару ящиков и разбив локоть о малахитовую вазу, я додумалась зажечь слабый огненный шарик. Его свечения вполне хватило, чтобы я без новых травм добралась до тяжелой двери, обитой каким-то черным металлом. На ощупь она была неприятно холодной, и я поскорее отдернула руку, брезгливо тряхнув пальцами.

– Наконец.

Женский голос, тихий, мурлычащий, обволакивающий. Непонятно, то ли он раздается в моей голове, то ли дверь и вправду заговорила вслух.

– Я ждала кого-то подходящего для исполнения моей воли. Мальчик силен, но ему не хватает… умения.

– Чего он не умеет? – промямлила я, завороженная этим голосом.

– Мальчишка отлично выведывает чужие тайны, но порочность детей недостаточна для моих целей. А вот от тебя я жду большей податливости.

– Ээээээй! Мы так не договаривались! – я мгновенно пришла в себя, возмущенно фыркнув, – Ты кто вообще такая?

Неведомая дама страдальчески вздохнула, это было отчетливо слышно.