Шрифт:
И снова-здорово ХD
http://vk.com/public51013055
На Высокий Хротгар мы выступили с раннего утра. Хорошо, что ярл милостиво разрешил мне переночевать во дворце, в одной из гостевых комнат, иначе я бы окончательно и бесповоротно проспала все на свете. А так, подумаешь, на часик опоздала к общему сбору…
Я неслась по длинному коридору, на ходу натягивая сапог и накидывая на плечи куртку, стараясь успеть догнать Ульфрика и его отряд, собранный из десятка верных, проверенных воинов, хотя бы на выезде из Виндхельма. Убийцу снова пришлось спрятать в сумку, дабы не пугать слуг и стражников, и привыкшая ко всему курица уже даже не возмущалась подобной бесцеремонности.
– Эй, эй, смотри, куда бежишь, – над ухом раздался добродушный голос, а чьи-то сильные руки словили меня, споткнувшуюся на повороте. – Так и лоб расшибить недолго.
Меня привели в вертикальное положение и легко встряхнули.
– Чтоб мне альтмером стать! Скади, неужто ты? – я подняла глаза и удивленно икнула. Передо мной стоял Ралоф, практически не изменившийся за все это время.
– А то сам не видишь, – гордо подбоченилась я и тут же спохватилась. – Ой, я же опаздываю, ярл Ульфрик там, поди, уже без меня к Седобородым уехал!
Ралоф рассмеялся и легко похлопал меня по спине.
– Не волнуйся, не уехал. Тебя ждет. Идем, а то меня как раз послали тебя будить, – он поскреб блондинистую щетину и уступил мне дорогу. – Горазда же ты спать, скоро полдень. Ярл Ульфрик рвет и мечет, скоро Кричать начнет.
– Я не Торуг, я и ответить могу, – буркнула я, протискиваясь между нордом и стеной. Коридоры тут все равно тесноваты. Так и до клаустрофобии недалеко.
Ульфрик не рвал и не метал, но нервно барабанящие по столу грубоватые пальцы явно говорили, что, опоздай я еще минут на пять, этот самый стол был бы переломан пополам на моей голове.
– Наконец-то, – бросил он, поднимаясь и решительным шагом направляясь к выходу. – Выступаем.
– А как же… – начала было я, но тут же сникла под испепеляющим взглядом Буревестника, – … завтрак…
Желудок послушно заурчал, мгновенно среагировав на заветное слово, но ярл уже переступал порог и ничего не слышал.
– Он с самого утра не в духе, – пробормотал Ралоф. Затем подхватил с длинного обеденного стола красное яблоко и перебросил мне. – Тебе лучше не отставать.
– Честь тебе, Ульфрик! По праву трон твой! Здесь в твою славу у нас пир горой… – Ралоф закашлялся, хлебнул браги из кожаной фляжки и снова принялся напевать под нос «Век притеснений». Я вздохнула и пожалела, что у меня сейчас нет под рукой расплавленного воска – залить уши, ибо ни голоса, ни слуха у норда абсолютно не было. Надо будет поинтересоваться, не топтался ли по ралофовым ушам какой-нибудь медведь-шатун.
В окрестностях Виндхельма темнело рано, и уже несколько часов мы двигались процессией, освещая свой путь золотистыми факелами. Мои вопли о том, что нас заметит сверху любой дракон, были гордо проигнорированы, и я мстительно решила болеть за дов в случае неожиданной схватки.
– В честь чего песни-пляски? – уныло спросила я, глядя в спину уехавшему вперед Ульфрику. После прошедшего пару часов назад снегопада мятежный ярл был облеплен белыми хлопьями и больше напоминал гордо восседающего на гнедом лохматом жеребце снеговика. Только морковки не хватало.
– Мы тесним имперских псов, – с готовностью отозвался Ралоф, выдыхая клубы белесого пара. – Еще несколько боев, и мы сможем направить войско на сам Солитьюд!
– Что-то мне подсказывает, что Марку Туллий говорил то же самое с точностью до наоборот, – пробормотала я под нос, потирая отмерзающий вышеупомянутый орган.
– Ты что-то сказала? – норд подозрительно уставился на меня. Я чихнула и поспешно затрясла головой.
– Холод собачий, говорю, – шерстяной плащ плохо хранил тепло, и я была готова что-нибудь поджечь, лишь бы хоть как-то согреться. – Слушай, поделись своей бурдой, для согреву? У меня скоро сосульки из носа вырастут.
Ралоф рассмеялся и потянулся к фляжке, но тут до нас донесся рев луженой глотки Буревестника.
– Привал!
Спустя десять минут была найдена подходящая поляна, способная уместить дюжину человек. Я порывалась помочь воинам, занявшимся установкой самодельных палаток из шкур и грубо обструганных шестов, но смогла лишь уронить шатер на Ульфрика и отдавить ногу одному из спутников. Ралоф, почесав маковку, вздохнул и, приподняв меня под мышки, усадил на большой валун. Хорошо, что у меня куртка длинная да толстая, авось, зад не отморожу.
Без моей помощи работа пошла быстрее и веселее, и вскоре мы дружно расположились вокруг яркого потрескивающего костра. Ульфрик почти сразу же ушел в свою палатку, и норды, без чуткого присмотра старшего по званию, оживились. По кругу пошел объемистый бурдюк с вином, мне в руки сунули нож с наколотым на него куском жирного ароматного мяса, то и дело раздавались смешки и сальные шуточки, и жизнь показалась не такой уж и плохой. Сейчас эта заснеженная, необъятная земля показалась мне до боли похожей на мой родной Север.