Лена помнила, что еще когда они с Сашей ехали с юга и завернули на денек к его матери, та намекала, что хорошо бы им жить вместе.

Разговор был между прочим, и Лена пропустила слова свекрови мимо ушей. Но через неделю, после того как они приехали, получила от нее письмо и забеспокоилась.

"Здравствуйте, сыночек Сашенька, невестка Леночка и внучек Алексей, - писала свекровь.
– Саша, я, слава Богу, жива и здорова, чего и вам желаю. Погода у нас по весне стоит хорошая, теплая. А мне все хворается. Маюсь ногами и сердцем. Одна я тут. Другой раз и погутарить не с кем. Вот я и надумала: хорошо бы с вами жить вместе. Дом можно продать. А я мешать не стану. Буду обед варить и с внучиком сидеть, а вы своим заниматься и гулять. А то соседи спрашивают, что ж, мол, сын тебя к себе не берет. Мать, мол, вырастила, а теперь не нужна стала. Я говорю, что нет, мой сын такого не может. И невестка у меня хорошая. На этом письмо писать кончаю. Что вы мне ответите? Здоровы ли сами? Здоров ли внук Алексей? Кланяется вам низко соседка Поля, хромой дядя Игнат, что петушков делает и продает, и все знакомые. Кляняюсь и я, мать ваша Катерина Акимовна".

Лена, прочитав письмо, вспыхнула:

– Если твоя мать приедет к нам, я уйду с Алешкой к маме.

– Успокойся, никто с тобой жить не собирается, - оборвал жену Александр.

– Но ты понимаешь, что это невозможно? Напиши что-нибудь, объясни.

– А почему невозможно? Она мне мать. Хочет жить с сыном, ходить за внуком. Вполне естественно. Дело к старости.

– А чем ей там плохо? Свой дом, огород, сад. Всех знает. А здесь все чужие.

– Она там одна. И зря ты возмущаешься.

– Но мы ездим к ней в гости. Она у нас была. Пусть еще приезжает. Но жить вместе с твоей матерью я не смогу. Ты это понимаешь? Мы от моей матери ушли... Я сама хочу быть хозяйкой. И меня не надо освобождать от обедов. Я согласна лучше готовить десять обедов в день...

– Лена, - перебил жену Александр, - я. не собираюсь приглашать мать жить с нами, Я просто говорю, что ее желание жить в семье сына - естественно, и она имеет право требовать от сына внимания и помощи,

– Но моя же мама не требует от нас помощи. Твоя хоть раз какую-нибудь тряпку купила Алешке? А моя одевает его и обувает, да еще нам жратву тащит.

– У моей нет такой возможности. Она пенсионерка, больной человек. Стыдно от нее чего-либо требовать, - обиделся Александр.

– Знаешь что? Пенсионерка. Моя бабушка до шестидесяти четырех лет работала. И мама, я знаю, будет работать. В нашей семье заведено так, работать. А в пятьдесят лет отдыхать? С сорока рублями пенсии... Извини, но я этого не понимаю и, наверно, не пойму никогда.

– Ну, хватит!
– вышел из себя Александр.
– Успокойся. Она у тебя ничего не просит. А помогать здоровому сыну не обязана. Твою мать тоже никто не просит.

– Не просит. А когда гостила в прошлом году, на обратную дорогу денег не было.

– Стыдись, - краснея, сказал Александр и ушел в спальню.

Лена заплакала. Она и сама чувствовала, что наговорила лишнего, и теперь нужно думать, как загладить свою вину.

Вытерев слезы и немного обождав, она пошла в спальню. Александр лежал на кровати и делал вид, что читает книгу.

– Саша, - нерешительно сказала Лена.
– Ну прости меня... Я виновата... Я не хотела.

Александр даже не поднял головы. Видно было, что он обиделся не на шутку. И Лена хотела встать и уйти, чтобы дать ему время остыть, но муж вдруг отложил книгу в сторону и сел на кровать.

– Нельзя так, - сказал он, и Лена вернулась и села рядом с ним.
– Она моя мать. Конечно, у нее много своих недостатков. Но чего ты от нее хочешь? Она простая, необразованная женщина со своими понятиями о долге и со своими, пусть допотопными, взглядами на жизнь ... И то, что для тебя условности, для нее - образец поведения. И не надо подгонять ее под мерку твоего отношения к своей матери. Надо быть терпимей.

– Хорошо, больше не буду...
– примирительно сказала Лена и поцеловала мужа в щеку.
– Но ты же не хочешь, чтобы она действительно переехала к нам жить?

– Нет, не хочу. Завтра напишу письмо, все объясню... Я вообще не думаю, что она сама серьезно что-то решила. Там соседи обивают с толку. Из письма ясно ...

Но Лена уже не слушала мужа. Она гладила его по волосам, теребила пальцами кончик уха, и постепенно ее заполняло желание. Целуя мужа в шею, она покусывала кожу губами, и глаза ее, когда она их поднимала, чтобы поймать выражение его лица и найти в них согласие, масляно поблескивали из полуприкрытых век. Он взял ее лицо в свои руки и стал целовать в губы ...

После близости с мужем она лежала обессиленная с закрытыми глазами и чувствовала, что вся она, каждая ее клетка заполнена благодарностью к нему. Приподнявшись на локте, она дотронулась до его лица и нежно поцеловала в лоб, коснувшись его обнаженной грудью. Потом встала, чтобы поднять с пола свалившийся халат. Она не стеснялась своей наготы перед Александром, потому что все, связанное с вопросами любви, считала естественным и не стыдным, и Александр всегда с удовольствием смотрел на ее стройную фигуру, довольно массивную грудь, которая не выделялась, когда Елена была одета, и узкие бедра, придававшие ее фигуре спортивный вид. Обнаженная, Елена впечатления хрупкой не производила ...