– Николай Степанович, - растеряно сказал он.
– У меня деньги украли.

– Да что вы?

– Николай Степанович достал из внутреннего кармана пиджака портмоне. Открыл и недоуменно посмотрел на Струкова.

– Юра, у меня тоже.

Проходившая по вагону проводница спросила:

– Что случилось?

– Украли деньги, - Струков зачем-то показал бумажник.

– У меня было семьдесят рублей, а осталось тридцать.

– А где вышли эти... муж с женой?
– Струков вспомнил, как открывалась и закрывалась дверь, вспомнил, что пиджак, который он повесил под куртку, утром наполовину торчал из-под нее.

– В Липецке. Я их высадила в Липецке.

– Проводница прошла к себе в служебное купе, вернулась и уточнила:

– В Липецк мы прибыли в четыре часа двенадцать минут. Вы думаете, они?

– А кто еще?
– пожал плечами Струков.
– Я спал чутко, ночью никто не входил. А пиджак Николая Степановича висел над второй полкой, и дотянуться до него мог только высокий человек.

Проводница чуть посидела в их купе, посочувствовала и ушла.

Поезд подходил к Воронежу.

– Николай Степанович, а у вас что, совсем денег нет?

Струков чувствовал себя неловко. У него осталась хоть какая-то часть денег. Но расстроенный Николай Степанович вдруг спросил:

– Юра, а как же они у вас все деньги не взяли? Какие-то странно совестливые жулики.

Струков почувствовал, что краснеет.

– Может быть потому, что тридцать и сорок рублей лежали отдельно, а им некогда было копаться. Взяли первые попавшиеся.

Он знал, что Николай Степанович ничего плохого о нем подумать не может, но чувствовал себя виноватым, и ему было неуютно.

– Николай Степанович, нужно заявить в милицию. Сейчас в Воронеже, прямо на вокзале, пойти и заявить.

– И что мы с этого будем иметь?
– Николай Степанович скептически усмехнулся.

– Но они же так и будут по поездам грабить... Так как вы теперь без денег-то?

– Спасибо, не беспокойтесь, Юра! У меня, к счастью, вчера после ужина сдача с десятки осталась в кармане брюк. Я в Воронеже один день пробуду. Обратный билет есть.

На вокзале Струков уговорил Николая Степановича, и они пошли искать милицию. Их принял дежурный майор. Он внимательно выслушал Струкова. Николай Степанович со скучающим видом открывал и закрывал замок портфеля.

– А почему у вас взяли только сорок рублей, а не все семьдесят?

Майор с внимательным прищуром смотрел на Струкова.

– Господи, я-то откуда знаю?
– разозлился Струков.
– Может быть, потому, чтобы вы спросили меня об этом ... А разве не может быть так, что это сделано специально, чтобы посеять недоверие между двумя оставшимися пассажирами... Вы что, подозреваете меня?
– тон Струкова был невольно вызывающим.

– Нельзя сбрасывать со счетов ни одну версию, - невозмутимо ответил майор.

– Глупости!
– вмешался Николай Степанович, оставив на секунду замок своего портфеля.
– Это мой ученик, ныне зам главного инженера предприятия.

Николай Степанович усмехнулся:

– Этак можно и родную маму заподозрить.

– Разберемся!
– строго пообещал майор.

– Особые приметы у ваших попутчиков есть?

Струков с Николаем Степановичем переглянулись.

– Ну там родинка, шрам, или наколка на руке, - помог майор.

– Я вообще на них не обратил внимания. Как лег, так и уснул, - Николай Степанович виновато развел руками: - Знаете, последнее время недосыпал, ночами работал.

– Женщину я хорошо разглядел, - сказал Струков.
– Я сидел напротив и не ложился, ждал пока она кончит читать. Не могу, понимаете, спать при свете. Теперь я знаю, почему она книгу у самого носа держала - лицо закрывала.

– Ну, так что же с особыми приметами?
– остановил Струкова майор.

– Она была беременна. Я еще отметил, когда она сняла пальто, что платье у нее с поясом и подумал, что, наверно, неудобно беременной затягиваться поясом.

– Срок беременности?
– быстро спросил майор.

– В этих вещах, извините, я не разбираюсь, - усмехнулся Струков.
– Но заметно.

– Еще что?

– Конопатки. Рыжая она. И он рыжий. Но его я хорошо не рассмотрел. Он как лег сразу на полку, так и не вставал.

– Еще у нее серые глаза и нет с правой стороны верхних зубов,- вспомнил Струков.

– Вещи у них были?

– Вроде нет. Помню небольшую хозяйственную сумку с двумя ручками. С такими сумками женщины обычно на работу ходят. Помню, потому что она из нее книжку доставала.