Александр весь извелся. Ему жалко было жену, и мать не хотел обижать. Но однажды, когда мать сцепилась с Леной из-за Алешки, - Екатерина Акимовна заявила, что Лена не дает ему есть после сада, и он ходит голодный, на глазах тает, - он взорвался самым неприличные образам, грубо толкнул жену в спальню и, еле сдерживая ярость, подступил к матери:

– Тебе чего не хватает? Ты что, склоки разводить сюда приехала? Чего ты хочешь? Тебе что, есть не дают? ...

– Ой, люди, сын родной мать убивает, - вдруг дурным голосом закричала Екатерина Акимовна.

Александр в испуге отпрянул:

– Ты что, сдурела что-ли? Кто тебя убивает? Опомнись, ишь, надумала.

Щелкнула английским замком дверь. Это ушла Елена.

А мать голосила:

– Я-то не сдурела. Ты сдурел. Женке даешь волю над матерью измываться ... Я управу тоже найду... Пойду на твою работу. Там по головке не поглядят... И алименты матери платить будете. Я больная пенсионерка... За мать заступиться некому.

Она голосила теперь тоненько и жалостливо.

– Иди, жалуйся, если тебе хочется... А склоки не разводи. Не нравится - уезжай.

– Буду жить, сколько захочу. Поробуй, выгони. Я тебе мать, не имеешь права.

– Тебя никто не гонит.

Александр затравлено посмотрел на мать, хотел что-то сказать, но, передумав, махнул рукой и пошел к вешалке. Оделся и вышел, сильно хлопнув дверью.

Лену Александр нашел у Татьяны Юрьевны. Она сидела на диване, глаза были красные от слез. Алешка, который ночевал в субботу у бабушки, испуганно жался к матери.

Когда вошел Александр, Татьяна Юрьевна укоризненно посмотрела на него и, ничего не сказав, вышла в другую комнату.

– Ну хватит, пойдем куда-нибудь сходим!
– сказал Александр, дотрагиваясь до Лены рукой. Лена уткнулась в его плечо и снова заплакала.

Вечером все сидели за столом и делали вид, будто ничего не случилось. В конце ужина Екатерина Акимовна, пряча глаза, сказала сыну:

– Загостилась я у вас. Домой поеду. Ты бы, сынок, мне билет на поезд взял.

– Что торопишься?
– испытывая неловкость, спросил Александр.
– Пожила б еще. Тебя же никто не гонит.

– Нет, поеду! Пора и честь знать. Да и дом без присмотра.

– Соседи же смотрят.

– Соседи соседями, а без хозяина дом сирота.

– Ну, как хочешь. Я тебе билет на субботу закажу. Недельку еще погостишь.

Скандал, после которого у всех остался неприятный осадок, на время отрезвил, и Екатерина Акимовна с Леной теперь старались уступать друг другу. Но отношения оставались натянутыми, и только помня, что свекровь вот-вот уедет, Лена сдерживала себя, хотя неприязнь к ней не проходила,

И ни разу Лена не попыталась понять ее, поставить себя на ее место.

Как-то, когда Лена была на работе, Екатерина Акимовна доставала из кладовой трехлитровую банку с компотом. Банка стояла в глубине на верхней полке, и чтобы достать ее, Екатерине Акимовне пришлось стать на стул. Она с трудом дотянулась до банки, достала ее, но когда стала слезать, банка выскользнула из рук и, грохнувшись о пол, разлетелась на части. Екатерина Акимовна не на шутку перепугалась. Она собрала осколки и поспешила вынести в мусорный ящик, тщательно вытерла пол и стала со страхом ждать прихода невестки. Когда Лена пришла на обед, Екатерина Акимовна, стараясь угодить ей, суетилась, предупреждая каждое ее движение, подавая нож, подставляя хлеб; моментально убрала тарелку из-под борща и тут же поставила второе. А когда Лена поела и собралась уходить, Екатерина Акимовна напугала ее, заголосив вдруг:

– Ой, что ж я наделала? Ой, убить меня мало, дуру безрукую!

– Что? Что случилось?
– быстро спросила Лена, чувствуя, как леденеют руки.

– Ой, не могу сказать, ты меня ругать будешь!

– Да что случилось-то? Говорите, - потребовала Лена.

– Банку с компотом разбила, - выговорила свекровь.

У Лены словно камень с души свалился.

– И все?
– спросила она.,

– Все, дочка, что же еще-то?
– уже ровным голосом сказала Екатерина Акимовна и стала рассказывать, как уронила банку.

Лену даже передернуло. "Чуть не волосы рвала на себе, и тут же, как-будто ни в чем не бывало. Надо же так притворяться!
– с брезгливостью думала она.

Провожать Екатерину Акимовну к поезду пошли все, кроме Лениной бабушки. Она попрощалась с Екатериной Акимовной дома. Лена дала свекрови три рубля, чтобы она взяла постель, выпила чаю.

Когда проводник попросил провожающих покинуть вагон, наскоро поцеловались с Екатериной Акимовной и вышли на перрон. Александр чуть задержался и сунул матери двадцать пять рублей, утаенных от жены.