– Они могут защитить его от Некроманта, но для этого ли он их использует...
– Квин многозначительно посмотрела на Алису, - Задумайся.

– А с их помощью можно ударить человека молнией?
– уточнила Алиса, а её отражение кивнуло, - То есть... вот же ж сукин сын! Все ведь снова подумали на меня!

– Ты сделала вывод, а я лишь сказала, что с их помощью можно это сделать, но сделал ли он это?

– Ты можешь выражаться яснее?

– Нет. Но я ещё раз скажу тебе: я прожила множество жизней и поэтому так отношусь к людям: они несут мой свет по неправильному пути. И знаешь... наш Артемис правильно тогда спросил: куда ведёт твой путь, Алиса?
– сказала она и удалилась в мрак, глядя исподлобья, - Ведь этого даже я не знаю.

Последние слова прозвучали сокрушительным эхом в голове спящей Алисы и по сумеречной комнате без стен и границ, где было лишь зеркало в золочёной раме и чернота.

После разговора с Квин я проснулась в холодном поту и не могла уснуть. Моя стихийная покровительница сильно нервничала из-за того видения, которое показал Хозяин, ну а я почему-то была... спокойна, только дышать было сложно, пыталась вздохнуть полной грудью, но лёгкие казались крохотными.

Весь следующий день в замке творилось что-то невероятное, ведь все носились по стойке "смирно", даже слуги выгладили все свои тряпки, причесались и почистили под ногтями. Я видела Герцога лишь издалека, когда шла на завтрак. Он издали кивнул мне и стремительно пошёл наводить порядок в своём замке. Я лишь наблюдала за происходящим, выбрала удобное место для занятий боевыми искусствами и наблюдала за столичной вознёй без каких-либо эмоций:

– Всё в порядке?
– осторожно спросил Артемис, - Ты пропустила удар!

Из носа хлестнула кровь нереальным потоком, когда мой друг ударил меня рукояткой меча. Он испугался больше меня, но старался не подавать виду, зная, что я не люблю, когда надо мной трясутся, как над куклой. Я показала ему большой палец и продолжила бой.

Надо сказать, что моя заторможенность была следствием минувшего каждодневного напряжения и стресса от пророчества. Иногда так бывает, что происходит что-то, что не укладывается в голове сразу, воспринимаешь это нормально, будто надеешься, что над тобой пошутили. Это как смерть человека, с которым говорил ещё с утра, а после обеда он уже мёртв, и это кажется совершенной нелепостью, смотришь в на дверь и всё ждёшь, что он зайдёт и скажет "Ну и вид у тебя! Подотри сопли и бегом за мной!". Лишь минуя некоторое время начинаешь осознавать, что ждать больше нет смысла.

– Али-Али-Али!!!
– закричал мой друг, возвращая меня к реальности, - Это я! Алиса, это же я, Артемис!

Я увидела лишь, что он лежит на земле, а я стою над ним, придавливая своей ногой ему горло, и замахиваюсь мечом, чтобы нанести смертельный удар.

В ужасе отскочив от Артемиса, который и так уже задыхался, я крепко сжимала оружие, совсем не понимая, как вообще к этому пришла. Я потеряла контроль и действовала на автомате, в крови было слишком много адреналина, кровь бурлила в жилах, и я не отдавала себя отчёта в действиях. Меня скрутили Кронк и Дрейк, но я уже не сопротивлялась и была покорной, ведь на меня накатила волна ужаса оттого, что могло произойти несколько мгновений назад. Меня прижимали к траве, заведя руки за спину, и я рассматривала муравьев прямо подомной.

– Отпусти, Алиса, - спокойно сказал Дрейк, - Отдай мне меч.

Моя рука всё ещё сжимала оружие мертвой хваткой, но я поняла это, когда Дрейк начал расцеплять мои пальцы, которые свело от напряжения. Налаживая дыхание, я хотела провалить сквозь землю, лишь бы это оказалось сном, но всё было реально, как и Артемис, который всё ещё лежал на земле и смотрел на меня с болью.

– Прости...
– прошептала я, подняв наконец на него глаза.

Все вокруг молчали и это давило на меня словно наковальня. Артемис замер и вдруг спросил насмешливым голосом:

– Вот почему у Блэквелла по невменяемости просыпалась жажда всё трахать, а у тебя только убивать?
– он лучезарно улыбнулся, - Тебе надо задуматься о сублимации дури в другое русло, Али...

Секунды напряжённого молчания сменились обычным дурачеством моих ребят. Они не стали меня осуждать, не смотрели на меня как на прокажённую, но и напряжённых пауз не было. Работая с мужчинами надо быть готовой к тому, что они на клеточном уровне созданы решать проблемы, их природа - действие, а не громкие эпитеты и восклицания. Поэтому единственное, что произошло после этого странного и неприятного инцидента, это инициатива Дрейка, который носил в своей медноволосой голове те детали, которых я чаще всего не помнила:

– Эта неведомая хуйня с Алисой ведь не в последний раз, без обид, Али!
– он посмотрел на меня непринуждённо, будто обсуждая незначительные изменения в меню на ужин, - Надо изменить несколько схем, чтобы траектории наших действий не пересекались.

– Согласен, - присоединился Артемис, который без смущений отошёл всего на метр от меня, повернулся ко мне спиной и спокойно опустошал мочевой пузырь, - Ну а если всё-таки мы пересечёмся, то нужен какой-то знак или стоп-фраза, чтобы она не зарезала нас нахер.