Я села на край его кровати, прежде подложив под себя ладони, но тут же соскочила, нащупав мелкий, жесткий объект.

Мишка приблизил ноутбук, положил его на край кровати и, как ни в чем не бывало, плюхнулся поверх покрывала. Я согнула ноги в коленках и аккуратно присела рядом.

– Третий год нашей традиционной поездки. Как я по тебе соскучился! Наконец мы сможем провести несколько дней вместе. Одни! Что скажешь?
– Мишкино лицо растянулось в ожидании ответа, а его голубые глаза стали большими, влажными, почти слезящимися.

– Тоскуешь по приключениям? И куда ты предлагаешь?

Я поправила выбившиеся из мятежной, белобрысой Мишкиной челки волосы.

– Ну, смотри… Поскольку наша экономика в этом году - сплошной отстой… - рассмеялся, - И мы, в любом случае, далеко бы не уехали… Поедем в Швецию. Моя тётя живёт уже там много лет и постоянно приглашает навестить её. Мы можем у нее остановиться. Это не в Стокгольме, а в небольшом городке - Гётеборг. Но у меня есть план, даже несколько. Оттуда можно за один день сгонять в Норвегию на машине, в Стокгольм, ну или просто - как получится... Ну, что? Согласна?

– Интересно... В любом случае интересно. Ну, а как с билетами?

Мы уставились в экран в ожидании результата на поиск билетов.

– Ну вот, смотри! Праздничный день - 4 ноября выпадает на четверг. Давай возьмем билеты на 4, отпросишься с работы на пятницу, а вернемся в понедельник утром, к вечеру на работу успеешь. Как раз рейс из Стокгольма есть!

Мишкино лицо озарилось, из глаз посыпались искорки счастья.

Я согласилась. Мы зарезервировали билеты и, после длительного и подробного обсуждения предстоящей поездки, попрощались до следующего дня.

А на следующей неделе наш московский рейс приземлился в Стокгольме. И уже через несколько минут после преодоления паспортного контроля, у нас на руках были с легкостью зарезервированные у электронного терминала студенческие билеты на рейс в Гётеборг.

– Ну вот, видишь, а ты переживала... Здесь все по-европейски!
– сказал Мишка, посмеиваясь над моим беспокойством провести день, а возможно, даже и ночь в аэропорту "Арланда", без возможности продолжить путь к месту назначения.

Полёт из Стокгольма в Гётеборг был спокойным, приятным. Я расслабилась, позволив себе насладиться пейзажами. Швеция с высоты полета смотрелась как царство вечной зелени, усеянное бесконечными, мелкими озерами и водоемами.

А по прибытию в Гётеборг, нас встречал Мишкин дядя - Василий Петрович - высокий, худощавый мужчина с бородой, коротко постриженными волосами, в джинсах, белой рубашке, коричневом пиджаке с заплатками на локтях. Он крепко обнял нас обоих, затем взял из моих рук чемоданчик и повёл нас к выходу. Мишка, удлинив ручку своего чемодана, потянул его за собой.

На выходе из этого провинциального аэропорта нас ждал маленький, скромный Volkswagen Golf, в который еле вместились два небольших чемоданчика. Мишка, подобрав ноги, скрючился вместе со мной на заднем сидении.

Нас привезли в небольшой, двухэтажный дуплекс, в резиденциальной части города, где эта небольшая семья, состоящая из двух человек, жила уже более 10 лет.

Мишкин дядя работал научным сотрудником в университете Гётеборга, а тётя проводила дни, посвящая себя домашним делам, покупкам и прочим организационным вопросам. За столько лет жизни в Швеции, они ничем не отличались от коренных шведов - стали, а возможно и всегда были, спокойными, сдержанными, пытались не задавать лишних вопросов, избегали прямого зрительного контакта и не показывались на пути у гостей. В домашних условиях носили теплую, вязаную жилетку с традиционными шведскими орнаментами поверх аккуратно подобранных по цвету рубашек и одинаковые очки в тонкой оправе.

Но приветствовали друзей они именно так, как свойственно всем русским семьям – крепко, не щадя хрупких косточек, обнимали и расцеловывали в обе щеки, оставляя влажный, горячий след и еле заметное покраснение.

Ольга Станиславовна - так звали женщину, лет 60 - доброжелательную, миловидную и спокойную, представленную мне ранее как "Мишина тётя". Она проводила нас на второй этаж, где мы остановились в небольшой комнате-студио с отдельной ванной. Было заметно, что эта часть дома изначально была предназначена для принятия гостей или родственников - новая мебель, шкаф с чистыми простынями и полотенцами, отсутствие личных вещей и каких-либо декораций.

Ольга Станиславовна помогла нам немного освоиться, и уже было собиралась, как всегда, незаметно удалиться, но приостановилась у двери...

– Поешьте чего-нибудь с дороги-то, Миш! Наверное, ничего не ели целый день! Как раз ужин сейчас будет готов. – сказала она и мы охотно согласились, последовав за ней на кухню на первом этаже.

В их доме царила тишина. Василий Петрович сидел в кухне, сложив ногу на ногу, не отрывая взгляда от газеты, которую он широко разворачивал в руках.

Нас усадили за стол. Недолго расспрашивали о нашей учебе, ну и конечно же, о Москве, о которой мы рассказывали с Мишкой наперебой. Ольга Станиславовна, не скрывая своего довольства разговором о родной ей Москве, с усердством хлопотала, поднося нам приготовленные специально по случаю блюда - суп, ассортимент скандинавских маринованных рыб, в основном приправленных укропом, салаты и прочие блюда, которые мы изначально с удовольствием ели, но вскоре насытились до отказа.