В этом джаз-клубе он не был случайным посетителем - он был одним из музыкантов.

Придвинув свою виолончель, он присоединился к нашему столику для дальнейшего разговора. Мишка с энтузиазмом стал рассказывать о Москве. А затем попытался объяснить цель нашего визита в Швецию. При ответе на вопрос о том, что же именно мы посетили за два дня пребывания, Мишка стал запинаться, опустил ту часть, которая могла бы описать наши реальные действия и, в результате, ничего внятного из рассказа у него не вышло.

А через какое-то время, Джонатан пригласил нас посетить известную в городе дискотеку. Мы охотно согласились. Местный, молодой гид был нам как раз в пору, ведь мы не знали, где именно собиралась вся молодежь.

Дискотека была на самом деле заполнена до отказа. Сложно было себе представить, что где-то в этом городке с безлюдными улицами пряталось столько молодежи.

Мы поднялись на галерею на втором уровне и заказали напитки. Исчерпав тему общих знаний нашего друга о Москве, разговор более не завязывался. Мишка и Джоннатан периодически посматривали друг на друга и обменивались очень короткими фразами.

Недолго думая, Джоннатан пригласил меня на танцпол. Я согласилась. Он взял меня за руку и потянул за собой. Я крепко схватила Мишку другой рукой и потащила вслед за нами.

Мишка попытался вырваться, но я еще крепче сжала его руку и, грозно взглянув на него, настояла на его присутствии. Он разом заглотнул оставшийся в его длинном стакане крепкий напиток и последовал за нами.

Джоннатан приблизился. Его улыбка меня завораживала. Его движения притягивали неизбежным прикосновением к его сильному телу…

Я обернулась к Мишке. Но что же с ним происходило?

Еще только прошлой ночью он был решителен, он был готов и желал окунуться со мной в любое эротическое приключение. Но, конечно, в тот момент мы были наедине. Должно быть, его готовность и согласие были полным обманом, жестом смелости, блефом в порыве страсти.

Сейчас же, его поникшее лицо переливалось всеми цветами радуги от красного до зеленого. И казалось, он совсем не получал никакого наслаждения от момента.

Я приложила руку к его лицу, пытаясь успокоить его. Было заметно, что он злился, но в тот момент он не отдалился от меня.

– Миш, хочешь, мы уйдём?
– произнесла я.

Он сразу же согласился.

Я извинилась перед нашим искусительным знакомым и, обменявшись контактными данными, что было сделано просто для соблюдения вежливости, мы с Мишкой покинули шумную дискотеку.

Мы решили вернуться пешком. Холодный воздух освежал наши горящие лица.

Мишка сначала молчал.

Я ненавидела его молчание. Оно было свойственно ему только в тех ситуациях, когда он был беспредельно зол, или же не мог объяснить своих чувств. В обоих случаях, это ставило меня в первую линию огня... но, ведь у нас был договор...

– Может, ты скажешь, на что ты злишься?
– спросила я, нарушив тишину темной, безлюдной улицы спокойного городка.

– Я не злюсь, я не злюсь.
– повторил он тихо несколько раз, будто пытался убедить в том самого себя.

– У нас, ведь был договор… - произнесла я и приостановилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Я знаю, что у нас был договор, мне не надо об этом напоминать.

Он устремил свой взгляд в пол.

– Миш, посмотри на меня. Скажи, что ты не согласен. Скажи, что не хочешь видеть меня с другими мужчинами. Ну, крикни на меня, если хочешь, в конце концов!

Мишка продолжал молчать. Приблизился и обнял меня.

– Ты сама прекрасно знаешь, не заставляй меня ничего говорить.

– Но, ты же вчера сказал, что...

– Я помню, что я вчера сказал. Всё! Я не хочу больше на эту тему разговаривать.

Я поцеловала его. Он нежно потёр мои холодные руки в своих, чтобы немного разогреть их.

– Пойдём быстрее. Холод тут невыносимый.
– произнёс и быстрым шагом мы направились в дом.

Наш пыл к поиску дальнейших эротических приключений остыл, и следующий день мы все же посвятили культурной программе. Нам все равно пришлось бы что-то рассказывать по возвращению в Москву.

А в понедельник совсем ранним утром мы направились на такси в аэропорт, отсчитав, на всякий случай два часа между нашим возвращением в Стокгольм и московским рейсом.

Прибыв в аэропорт Гётеборга, мы, как и в первый день, зарезервировали студенческие билеты на местный рейс. Но какое же удивление постигло нас, когда пройдя к регистрации, нас поставили в “standby”, в ожидании свободного места на одном из рейсов.

– Flight is full! Standby!- строго на английском произносила сотрудница аэропорта и закрывала проход к регистрационной стойке всем своим телом.