Мы все перешли в гостиную, где в углу в каменном камине горел и потрескивал огонь. Я села в большое уютное кресло у огня, а Шторм опустился на пол передо мной, прислонившись спиной к моему креслу. Его рука соприкасалась с моей ногой. Я огляделась на то, что меня окружало. Большая рождественская елка стояла в самом углу, и доставала практически до сводчатого потолка. На ней были красивые стеклянные игрушки и гирлянда, которая светилась приглушенным светом. Под елкой лежала целая куча упакованных подарков. Нико улегся в нескольких метрах от рождественского дерева и грыз свою косточку, длиной около метра, с красным бантом на конце.

Журнальный столик был уставлен свежими фруктами, трюфелями, крекерами и сыром. Все было таким красивым, что было жалко есть. Родители Шторма сидели на двухместном диванчике напротив нас, его отец приобнял рукой маму Шторма, а она прислонилась головой к плечу мужа и улыбалась нам. Я помню, как Шторм рассказывал мне во время метели, что его родители нашли свою истинную любовь, и он был прав. Можно буквально ощутить эту любовь между ними, по их улыбкам и близостью.

Рейн сидела на полу у камина, поджав ноги в индийском стиле.

– Я считаю то, как вы двое познакомились, просто удивительно, - сказала она. – То есть, кто, черт возьми, может застрять в грузовике на два дня! Так эпично! Мам, ты должна написать об этом в одной из своих книг.

– Нет, не должна, - сказал Шторм, в шутку толкая ногой сестру.

Ария тепло улыбнулась:

– Некоторые события должны оставаться личными, Рейн. Шторм не хочет, чтобы любовь его жизни оказалась на страницах книги, как и ты не хочешь этого для себя.

Любовь жизни? Чего?

Шторм подал мне печенье со стола и обратился к сестре:

– Поверь мне, все не было так уж весело, малышка. Мы чертовски отморозили себе задницы.

– И ты правда не знала, кто он такой? – спросила она меня.

Я покачала головой и проглотила кусочек шоколадного печенья.

– Нет, не знала. Вообще-то, сначала я решила, что он какой-то психопат-убийца. Когда он впервые передо мной показался, я закричала, чтобы он убрался подальше от меня.

– Да, а она подумала, что Нико – волк. Кричала благим матом, когда увидела его, - добавил Шторм.

– Эй, из всего, что мы знаем, в нем могут быть волчьи гены, - вставил Ронни. – С каждым разом, когда я его вижу, он становится все больше.

– Шторм, проконтролируй, чтобы в этот раз он не стащил мои тапочки! – прокричала бабуля Шторма из кухни.

– Бабуль, он грызет свою кость, будь спокойна. Скоро ты там, я проголодался.

Я не смогла сдержать улыбку и ощутила единство с этими людьми. Шторм сказал правду, они все такие дружелюбные и веселые, и ни капельки не снобы. Я уже не так сильно нервничала.

Я сжала плечо Шторма:

– А где уборная?

– Дальше по коридору, третья дверь слева.

Я извинилась и пошла по коридору. Дом оказался намного больше, чем казался снаружи. Я нашла уборную, дверь была приоткрыта сантиметров на пятнадцать, и горел свет. Мне показалось, что внутри никого нет, поэтому я толкнула дверь, и она открылась, и тогда я врезалась прямо в Шторма.

Это Шторм, но не он. На парне было только полотенце и все тело покрыто татуировками, но не такими как у Шторма. Его длинные волосы ниспадали по плечам, а с них по телу стекала вода, оно было такое же мускулистое, как и тело Шторма. Я остановилась как вкопанная и подняла на него взгляд, совершенно растерявшись. У него темно-карие глаза, как шоколад, но в них не было озорства Шторма. Эти глаза такие темные, даже грустные.

– О, Боже! Извините! – сказала я, смутившись. Я не знала, куда смотреть или уйти.

Он попросту уставился на меня:

– Кто ты такая, черт возьми?

– Гм, я Эвелин.

– Снежная цыпочка?

Что? Вот, как они меня называют? И почему Шторм не сказал мне, что у него есть брат близнец?

Я скорчила гримасу, которую старалась никогда не делать.

– Да, думаю, она самая.

– Снова потерялась?

Уфф.

– Нет, я искала ванную.

Он крепче подтянул полотенце на талии, а я старалась не смотреть на полуголого парня прямо перед собой.

– Ну, ты ее нашла.

– Я это вижу. Извини, я не знала, что тут кто-то был. Дверь была открыта.

– Да, я приоткрыл ее, чтобы проветрить от пара.

Он смотрел на меня, но не улыбался. Мне не нравится, что у этого парня лицо Шторма. Совершенно не нравится.

– Ну, эм, я лучше вернусь.

Я повернулась к двери.

– Я уже закончил. Она твоя, Снежная цыпочка. – Он протолкнулся мимо меня, его влажная рука задела мою грудь.

Я закрыла за ним дверь. Господи. Лучше бы Шторм предупредил меня, что у него есть брат близнец, это бы уберегло меня от сердечного приступа при нашем столкновении. Я и так достаточно напугана, чтобы еще и клон Шторма слонялся поблизости.