В ответ я только покачала головой и взяла свое пальто.

– Я звоню тебе, когда получается.

Он забрал у меня пальто, удерживая так, чтобы я надела его. А потом он обнял меня со спины, притягивая к своему телу, его перекрещенные руки обнимали меня чуть ниже плеч.

– А где мой бант? – прошептал он.

Инстинктивно мое тело прислонилось к нему.

– Ты обещал хорошо себя вести.

– Я соврал, - его губы были на моей шее, нежно целуя. – Я не знал, что ты будешь так очаровательно одета.

Небольшая щетина на его лице щекотала мою кожу.

– Скажи, что ты думала обо мне, - проговорил он, а его руки двинулись вниз, к моим бедрам, притягивая нижнюю часть моего тела ближе к себе.

– Мы пообещали больше такого не делать, Шторм.

Его губы были повсюду, они целовали, облизывали и посасывали мою шею. У меня голова пошла кругом, стирая границы между добром и злом, хорошей девочкой и плохой.

– Мне больше не нравится это обещание.

Его руки сильнее сжали мои ноги, медленно передвигаясь между ними, его губы переместились на мое плечо, а мой свитер сполз в сторону. Другой рукой он взял мой шарф и медленно обернул его вокруг моей шеи, слегка потянув, чтобы я откинула голову назад, на него. Из моего горла вырвался крошечный стон, я попыталась отстраниться, но он потянул сильнее, он не душил меня, но удерживал напротив своих губ.

– Мне нравится, что тебе это нравится. Ты не можешь сбежать.

Его рука переместилась между моих бедер, а палец поглаживал меня, надавливая через ткань джинсов.

– Я чувствую, что ты уже влажная, - прошептал он.

Я практически растворилась в его чувственности. У меня не было никакой защиты против него. И я понятия не имела, как должна на это реагировать. Двенадцать лет обыденного секса превратили меня практически в вечную девственницу. Я стояла неподвижно, напуганная, замороженная, дрожащая. Такая жалкая. Мне хотелось развернуться и позволить ему делать все, что он захочет. Все. Я хотела оказаться под ним и быть ничьей, но только его. Его, его, его.

Я развернулась в его объятиях, лицом к нему. Его глаза потемнели от похоти, волосы упали ему на лицо как раз так, как мне нравилось. Я схватила его за рубашку. Она была расстегнута почти до середины груди. Не очень-то соответствует рождественскому ужину, но определенно горячо. Наконец, я позволила своим губам коснуться его груди, мой первый поцелуй на его теле. Он взял мое лицо в свои руки так, чтобы я посмотрела на него.

– Да, детка… - выдохнул он. – Позволь себе хотеть меня.

Его дыхание стало прерывистым, его руки запутались в моих волосах, притягивая мою голову ближе к нему. Его губы обрушились на мои, пожирая меня.

Это он отстранился. Немного отошел назад. Но глаза по-прежнему удерживали меня,… ласкали меня,... желали меня.

– Блядь, - сказал он громко, но не крича. – Я не стану этого делать с тобой, Эви. Ты меня возненавидишь, возненавидишь себя и нас.

Я кивнула в ответ со слезами на глазах. Я размотала с шеи шарф и поправила свитер. В принципе, я уже ненавидела себя.

– Я не хочу, чтобы он «нависал» над нами. Не хочу, чтобы он стоял между нами.

– Я знаю, извини.

– Мы можем повторить этот разговор тысячу раз, Эви. И я могу продолжить делать это с тобой. Но я не хочу.

– Шторм, я пытаюсь. Пытаюсь.

– Я знаю, что пытаешься. И я тоже. Я могу уйти отсюда и никогда больше тебя не увидеть, я оставлю тебя здесь, с ним. Так для тебя будет проще?

Эта мысль напугала меня до чертиков. Я могу потерять его. Очевидно же, он не станет ждать вечно, пока я приму это идиотское решение.

– Нет, я этого не хочу. Я буду безумно по тебе скучать. И всегда буду думать о тебе.

– А о нем? Если ты бросишь его, будешь ли так же безумно скучать по нему?

Меня восхищает то, что Шторм не боится задавать вопросы. Он просто спрашивает. Он уповал, что получит тот ответ, которого ждал, и «проглатывал», если ответ был иным.

Мне было стыдно отвечать на этот вопрос, и я сама не очень верила в то, что собиралась сказать. Мой ответ казался мне таким расплывчатым из-за того, как он действует на меня? Какая часть того, что я чувствую только волнение и желание?

– Думаю, твое молчание говорит само за себя.

– Нет, - я взяла его за руку. – Это не ответ. Я не думаю, что буду скучать по нему. Не так, как по тебе. Я буду скучать по воспоминаниям, проведенному вместе времени. Я боюсь, что ты причинишь мне боль. Мне страшно, что для тебя это просто как экстремальный аттракцион, и когда мы выйдем за предел наших ограничений, все закончится. И ты начнешь ухлестывать за кем-то еще, а я останусь с разбитым сердцем.

– Мне не пятнадцать, Эви. Я знаю разницу между желанием трахнуть кого-то и настоящими чувствами по отношению к кому-то.

Он подошел ближе, гладя мои волосы.

– Поехали. Рождество все-таки. Можем поговорить про трах и настоящие чувства позже, согласна?

Меня просто поражает его способность смены одной темы на другую. С ним это не то, с чего вы начали или на чем остановились. Он просто ставил происходящее на паузу, отодвигал в сторону, а позже, в более подходящее время, возвращался к этой теме. Не могу сказать наверняка, это хорошая черта его характера или то, что, в конечном счете, будет сводить меня с ума.