– Мм, я буду дома. Можешь заехать в любое время. Но ты, правда, не должен мне ничего дарить.

– Но подарок уже у меня. И я хочу отдать его тебе. Майкл тоже будет дома? Может, купить ему бутылку вина или еще чего?

Я не смогла понять, он говорил искренне или с сарказмом.

– Нет, ему пришлось на несколько дней уехать из города.

– Ты, блядь, шутишь, правда?

– Если бы. Ему пришлось уехать из города по работе.

– Это хреново, Эви. Это же рождество. Какого хрена?

– Меня это уже саму достало. Поверь на слово.

– Так ты позвонила мне потому, что злишься на него? И вчера, когда я хотел поговорить с тобой, ты на него не злилась. Я прав?

Черт. Он видит меня насквозь. Я выдохнула.

– Я хотела позвонить тебе… Я пыталась сделать все правильно, сосредоточившись на нем.

– Я думал, ты собиралась подумать о нас.

У Шторма сейчас был такой голос, очень выразительный, я могла отчетливо представить, какое у него было выражение лица, когда он это говорил, пусть я его и не видела. Просто знала, что в эту самую минуту он не улыбался, а глаза приобрели темный оттенок, и скорее всего, он стиснул зубы.

– Шторм, я думаю о тебе, и о нас, чем бы это ни было. Не могу не думать. Но я состою в отношениях с ним.

Должно быть, у меня развились какие-то сверхспособности, потому что я снова слышу мысли Шторма.

– Ты все еще трахаешься с ним?

– Шторм! Какого черта? Ты не можешь спрашивать о таком.

– Почему нет?

– Потому что это грубо и личное, вот почему.

– Мне не нравится сама мысль о том, что он трахает тебя.

– Тогда не думай об этом. И ты мог бы перестать говорить «трахать»? Это мерзко. Кстати говоря, а кого трахаешь ты? Я видела твои снимки в журнале на прошлой неделе с какой-то чикой. У нее буфера больше, чем моя голова.

– Она не единственная.

– Точно.

Наше молчание «уставилось» друг на друга в виртуальном пространстве, сражаясь, хотя мы оба знали, что не стоит ссориться, а ревность недопустима. Но вот она, ревность, поднимает свою уродливую зеленую голову. А минуты затяжного напряжения все шли.

– Эви, я не хочу ссориться. Я просто хочу отдать тебе подарок.

– Ты это начал, - да, мне пять лет.

– Ладно, думаю, я перешел черту. Я не привык испытывать ревность. Дай мне немного остыть.

– Она – твой аромат на эту неделю?

– Ты ревнуешь, я прав? – торжественно произнес он, будто победил.

– Нет. Если она запала тебе в душу, это замечательно.

– Я хочу запасть тебе.

Никто никогда не мог заставить мое сердце остановиться с помощью одних слов. Но он может, каждый раз. Я закрыла глаза и насладилась этим ощущением на несколько секунд. Это чувство, когда ты желанна и необходима. Это новое чувство. Опьяняющее.

– Если ты уже оклемалась от обморока после моих слов, вернемся к тому, когда я смогу тебя увидеть. Я придумал план получше.

Упала в обморок? И вовсе нет.

– Даже спрашивать страшно, - сказала я и плюхнулась на диван.

– Поехали со мной.

– Куда с тобой?

– К бабуле.

– Что? Нет. Я не могу поехать на рождественский ужин к твоей семье. Я их даже не знаю.

– Да, можешь. Ты отлично проведешь время. Они с удовольствием с тобой познакомятся.

– Неприлично заявляться в чужой дом на семейный праздничный ужин, Шторм. Я не могу.

– Ты не чужая. Ты мой друг. И моя семья не из таких. Поверь мне. Рождество для друзей и семьи. Скажи, что ты поедешь. Ты не можешь сидеть на рождество одна дома. Это полная лажа. Тебе есть еще куда пойти?

Я взглянула на маленький пряничный домик на своей каминной полке.

– Нет, нету.

– Значит, решено. Я заеду за тобой в десять. Все будут в обычной одежде, так что тебе не обязательно наряжаться. Мы будем болтать в гостиной перед камином и поедим в столовой. Это где-то в двух часах езды. Скорее всего, я не смогу отвезти тебя домой раньше девяти вечера. Бабуля любит дарить нам подарки и все в этом духе, поэтому убедись, что оставила коту дополнительную порцию еды и воды. Я не хочу, чтобы ты об этом переживала, когда мы поедем. Хочу, чтобы тебе было весело.

Я убрала со своих штанов какую-то нитку. Провести рождество с семьей Шторма представлялось мне чем-то волнительным и немного пугающим. Хотя, сидеть дома одной будет куда хуже.

– Ты уверен, что это ничего? – еще раз спросила я.

– Уверен на тысячу процентов. Будут только мои родители, бабуля, может брат и сестра. И Нико.

Я улыбнулась от мысли, что снова увижу Нико.

– Только, если ты уверен, что это нормально. Я не хочу помешать вам или чтобы твоей семье было неловко. Мне что-то принести?