На экране замелькали странные фотографии. Иногда процессор подвисал, не справляясь с нагрузкой, и их можно было разглядеть более детально. Люди в сталкерском облачении у подножия громадной черной стены. Сооружение высилось на десятки, а то и сотни метров в высоту, а вместо крыши – странная конструкция, напоминающая по виду оранжерею.

Город, когда-то огромный и процветающий. Небоскребы, торговые центры, машины, забившие улицы и уже полусъеденные временем. При этом кое-где до сих пор горят уличные фонари, несмотря на то, что после апокалипсиса явно прошло уже очень много лет. Вот еще руины. Проспект, застроенный шести-семиэтажными домами с глухими провалами окон и обсыпавшимися стенами, чуть изгибаясь, уходит вдаль.

А на переднем плане достигающая круглой спиной вторых этажей странная тварь, нечто вроде смеси паука и спрута – коричневого цвета, на восьми гибких лапах-щупальцах. Она передвигалась медленно и как-то по-особому изящно, как будто плыла, не касаясь выщербленной мостовой. Потом она начала стремительно уплывать назад, видать, оператор постарался по возможности побыстрее ретироваться.

Новый ролик – писалось на хорошую широкоугольную камеру. Уходящая вдаль двухуровневая эстакада над густым лесом, снятая сверху. На ней насквозь проржавевшие вагоны трехэтажного поезда на непривычно широкой колее. Изображение передвинулось, и стало видно, что эстакада не ведет никуда, упираясь в горный склон.

Опять подборка слайдов. На одном – снятый изнутри купольный зал, в котором на потемневшем от грязи полу высится гора черепов. На другом – город из стекла, этакая себе хрустальная шкатулка – башни, минареты, шпили, подвешенные в воздухе хрупкие мостки, воздушные переходы, раскинувшиеся наподобие паутины между блестящими обелисками, сверкающими оттенками хрусталя и самоцветов.

– А вот и остров…

Сталкеры с удивлением рассматривали картинки непонятных развалин, на вид еще более древних, чем дом, в котором они сейчас находились. Но если жилище неведомых великанов было грубым и примитивным, то руины на фото напоминали о цивилизации другого уровня.

Рузину они чем-то напомнили знаменитый камбоджийский храм Ангкор-Ват. Вероятно, вот этими самыми громадными башнями, с четырех сторон украшенными исполинскими улыбающимися лицами. Тонкие губы, чуть раскосые глаза, удлиненные уши. Хм, уж не остатки ли пресловутых эльфов перед ними?

А вот это что такое? Колоссальная башня, по виду напоминающая витой рог тура.

– Это вроде и есть самый храм, – пояснил профессор, заметив интерес сталкеров к фотографиям с вьющейся башней.

– Почему вы так решили? – справился Дракон.

– Чутье, – развел руками старик. – Да вы вон у нее спросите…

Кивнул на Наталью, буквально пожиравшую глазами изображение странного сооружения.

– Ну вот, наверное, и все…

Профессор выключил ноутбук и надолго замолчал, словно все еще был в этих покинутых местах, где правит мрак, а любой шорох вынуждает оборачиваться с оружием наготове.

– Но, наверное, этот остров и есть самое важное…

– Натах, – окликнул ее Зубр, – аль чуешь чего?

Девушка кивнула.

– То, что мы ищем, и в самом деле там, – коротко пояснила.

Достав Ветвь, она поднесла ее к окну, и, словно что-то почуяв, артефакт засветился ярким полихромным светом.

Антон Анатольевич завороженно смотрел на талисман.

– Вот его-то у нас, увы, и не было, – с видимым сожалением молвил он чуть погодя. – Да, теперь уже можно признаться, ведь я последний из нашей экспедиции, последний из могикан. Остров и храм Трона Льда были одной из целей нашего похода. Не главной, однако же и не второстепенной. Не одни вы такие осведомленные. Наша беда лишь в том, что мы в отличие от вас не обладали столь мощным компасом.

– Компас?! – воскликнул пораженный журналист. – Так вот это что!

– Компас, ключ, это уж как вам будет угодно. Короче говоря, это устройство (или артефакт, или организм) способно открывать тоннели, эти самые «червоточины», в нужном направлении… Их существование предсказал еще Белческу, да, впрочем, это старая история. Дайте хоть подержать, что ли?..

Однако Наталья решительно отстранила дрожащие руки Серкова от драгоценного артефакта.

– Нельзя Ветвь в чужие руки передавать!

И баста.

Невежливо как-то по отношению к тепло встретившему и приютившему их человеку, но попробуй ее кто переубеди.

– Натах, – покачал головой Паровоз. – Да чего ж ты такая колючая, как ёжик? Выпей-ка лучше «пивка». У профессора еще много. Может, подобреешь.

– Говорят, у девок от пива лучше сиськи растут, – вставил и свои пять копеек Зубр, но тут же огреб от Дракона увесистый подзатыльник.

Некоторое время они молча доедали крабов и уничтожали запасы профессорского «пива». Серков из своих кладовых принес пару банок соленых водорослей, по вкусу напоминающих родимую белокочанную квашеную капусту. Предложил отведать и замаринованных им собственноручно мидий, но, глянув на них, гости благоразумно отказались. Какой-то цвет у тех был непривычный, синюшный, будто их кто в чернилах вымачивал.