– Умник! – тревожно позвал его Дракон. – Ты не заснул?

– Здесь, здесь я.

Вспыхнул фонарь в руке Паровоза. Пронзительный белый луч рассеял тьму, обнажив присыпанные песком ступени, которые уходили круто вниз. Покосившись на его фонарь, Наташа решительно перехватила ружье и первой шагнула на лестницу. Сталкер пошел следом за ней, через плечо подсвечивая девушке дорогу.

Пол в тоннеле был странного пурпурно-зеленого цвета. Закругленный же потолок мерцал оранжево-синим. В жутковатом смешанном свете журналист различал странные резные орнаменты или угловатые картины, покрывавшие стены тоннелей от пола до потолка. Коридоры заполнены были тусклым, почти невидимым светом.

Виктор не сразу понял, где таится его источник, и лишь потом сообразил, что это матово светился потолок метрах в семи над головой.

Черный камень, древний и полированный, так что в нем можно было разглядеть свое отражение. Стены отражали их так явственно, что казалось, справа и слева идут бесконечные двойники сталкеров по бесконечным темным тоннелям. Иногда же Рузину мерещилось, что в некоторых зеркалах они вообще не отражаются, что вызывало тревожное желание ощупать себя. Временами в зеркалах как будто отражалось то больше сталкеров, то меньше.

Но этого было мало. Когда Виктор смотрел на плиты стен не прямо, а искоса, случалось, что облик идущих заметно отличался от реального. Например, идущий впереди Дракон был как будто одет в мундир с погонами, правда, число звездочек разглядеть было нельзя, а на поясе его однажды появился меч или шпага. Вот Зубр – не двухметровый здоровяк, а шатающийся сгорбленный старый оборванец в окровавленных лохмотьях. Но стоило журналисту попытаться посмотреть внимательнее или повернуть голову, как в зеркалах вновь отражались обычные, слегка размытые силуэты.

Или это ему мерещится? Тем более друзья словно не замечали эту странность. Или просто виду не подавали? Мысленно Виктор махнул рукой, в Зоне и не такое, говорят, бывает.

Проход оказался коротким. Плавно загибаясь вправо, он вывел их в зал метров двадцати в диаметре.

– Натаха, – вдруг обернулся к ней вожак. – Ты ничего такого не чувствуешь? А то показалось мне, что кто-то смотрит на нас из-за углов. И почти не прячется…

Наталья замерла, и, следуя ее примеру, остановились и прочие.

– Помолчите немного! – попросила ведунья и прикрыла глаза.

– Угу. Он меня окликает, – подтвердила она через полминуты. – Вроде как. Я даже секунды две видела его. Он следует за нами по параллельным ходам.

– А почему мы не слышим?

– Он не голосом окликает.

Темный, иррациональный ужас затопил разум Виктора, но товарищи его остались спокойны, по крайней мере – внешне.

– И кто это? – осведомился Дракон.

– Кто-то из Верхних. Он не опасен. Но есть другие, совсем близко.

– Какие «другие»?

– Трудно объяснить. – Голос девушки был тих и устал. – Кажется, Старый Народ тут бывал.

– Что это значит? – встряхнулся Дракон.

Наталья не ответила.

– Ладно. Самое главное, чтобы оно к нам не сунулось. Пошли.

Опять коридоры, еле заметно уходящие вниз и вбок, похоже, загибавшиеся спиралью, повторяющей зеркально отраженную спираль храма-пирамиды.

Потом они вошли еще в один зал, освещенный десятками синевато-белых сталактитов, свисающих с потолка, и остановились, пораженные открывшейся панорамой пещеры. Не веря своим глазам, сталкеры увидели, как из пола поднимается золотистая колонна из неизвестного камня, по граням которой тянулись извилистые узоры каких-то символов.

– Подруга, ты не прочтешь, что это такое нам написали? – окинул Наталью острым взглядом Зубр.

– Братья, я этого языка не знаю, – сообщила она чуть сконфуженно через пару минут. – Буквы похожи на один старый язык, но его даже мой учитель не понимал.

– Мудацкие иероглифы! Ладно, идем дальше.

Пещера длинным и извилистым тоннелем уходила в скалу и там, дальше, в мерцающей глубине разветвлялась, становилась лабиринтом.

А пять минут спустя они увидели голубоватый шар диаметром полметра, светящийся необъяснимым образом и медленно двигающийся вдоль стены.

– Что это? – прошептал Паровоз. – Оно движется! Не бывает таких аномалий!

– Это не аномалия, это шаровая молния, – ответствовал Дракон. – Не двигаться, если эта штука взорвется, мы можем оказаться зажаренными в собственном соку!

Шаровая молния зависла посередине коридора и пребывала в такой неподвижности примерно минуту. Взгляды шести пар глаз были прикованы к ней, ибо сейчас молния являла собой в самом прямом смысле сгусток жизни или смерти.

Вдруг огненный шар чуть увеличился в размерах и в мгновение с невероятной скоростью улетел куда-то в темноту.