Длинные заостренные уши эльфа торчали из-под зеленой шляпы. Он ничего не отвечал разгневанному торговцу и лишь недовольно хмурился.

Прочие караванщики сбились в кучу поодаль, боясь попасть своему хозяину под горячую руку.

– Скажи-ка, уважаемый, – обратился я к одному из них. – Где нам найти храм великанов?

– Я всего лишь погонщик, – отвечал тот. – Мое дело править ездовой ящерицей.

Я хотел пойти дальше, чтобы задать тот же вопрос купцу.

– О нет, – испуганно произнес человек. – Лучше не тревожить хозяина, когда он в таком гневе.

– Жалкий мошенник! – кричал купец. – Воришка! Уши твои бесстыжие!

Эльф, на голову которого обрушивались обвинения, молчал, стиснув губы, и исподлобья глядел на торговца.

Погонщик вцепился в мою руку, не давая подойти ближе.

– Если он рассердится, жди беды! – причитал он. – Вон видите того гоблина, охранника? В первый же день хозяин рассорился с ним и тут же вполовину урезал ему жалованье.

– И гоблин стерпел? – заинтересованно спросила Франсуаз.

– Гоблины – народ чести, – кратко ответил я. – Он не мог бросить караван, раз взялся охранять его. Ладно. Вижу, ты была права. Мы пришли не вовремя.

Я повернулся, чтобы уйти, но в этот миг купец заметил нас. Его глаза вспыхнули, и он, подбирая полы халата, поспешил в нашу сторону.

– Благородные странники! – воскликнул он, неловко скользя по песку. – Помогите бедному торговцу, которого обманули и ограбили! Ограбили те, кому он сделал так много добра!

По лицам эльфа-писца, гоблина-охранника и караванщиков никак нельзя было заключить, что они видели от толстого торговца хоть сколько-нибудь этого самого добра. Тем не менее я остановился и постарался приветливо улыбнуться ему.

– Что случилось, почтеннейший? – спросил я.

– Да смилуются над нами небеса! – Купец платком вытирал взмокшее лицо. – Джинны пустыни знают – я никому в этой жизни не делал зла. Я только работал, работал в поте лица, и никто ни в чем не сможет меня упрекнуть.

Лица собравшихся с очевидностью опровергали эти слова.

– И? – спросила Франсуаз.

– Джинны пустыни не дадут мне солгать! Когда мой караван выходил из Эль-Хассра, я вез с собой шестнадцать рулонов превосходного шелка. Знаете ли вы, благородные путники, как дорого стоит сегодня настоящий шелк? – Торговец отдышался и бросил гневный взгляд на своего писца. – Завтра мы прибываем на большую ярмарку. И я захотел проверить, в порядке ли мои товары. И что же я увидел, о небеса! У меня осталось только пятнадцать рулонов! Что же это значит, благородные путники?

– Что же, – глубокомысленно ответил я, – по всей видимости, это означает, что одного не хватает.

Купец не заметил иронии в моем голосе.

– Вот видите! – торжествующе воскликнул он. – Вы сами это поняли. Кто же мог украсть мой шелк, кроме этого прохиндея-эльфа?

Услышав новое обвинение по своему адресу, писец еще больше нахмурил брови. Тем не менее он не оправдывался и не пытался найти в нашем лице неожиданных союзников.

– Эти эльфы – известные воришки, да простят меня небеса! – продолжал торговец. – Наверняка он отдал тюк кому-то из своих дружков, что тайно следовали за караваном! Мошенник не подозревал, что я решу посмотреть товар сегодня, и рассчитывал удрать раньше, чем его воровство откроется.

Бородатое лицо купца обратилось к гоблину.

– А ты? Что ты делал все это время, жалкий бездельник? Видите, благородные путники! Я нанял этого гоблина охранять караван, а рулон превосходного шелка увели прямо из-под носа этого зеленого бездельника!

Стражник был сильно оскорблен этим обвинением. Как я уже говорил, гоблины высоко ценят свою репутацию. Тем не менее наемник ответил спокойно:

– Ты говоришь, что твой шелк утащили воришки?

– Да, – отвечал купец.

– Меня ты нанял, чтобы охранять караван от бандитов-кочевников. Не от воров.

Торговец всплеснул руками.

– Вот видите! – воззвал он ко мне. – Все мне лгут, все меня обкрадывают.

Он гневно посмотрел на эльфа:

– Что до тебя, острые твои уши, то первым же делом в городе я отдам тебя городской страже! Судья научит тебя, как воровать чужие товары.

Впервые за все это время эльф подал голос.

– Мне надоели твои обвинения, скупердяй! – произнес он. – Ты дорого заплатишь за то, что сомневался в моей честности и смеялся над моими ушами!

Торговец ядовито засмеялся.

– Жалкий воришка! – воскликнул он. – Что ты можешь сделать мне, ничтожный мошенник?

Я попытался предостеречь купца, но было поздно. Эльф отступил назад, злобная усмешка появилась на его бледном лице.

– Ты больше не посмеешь издеваться над людьми только потому, что богаче их! – прошипел он. – Я научу тебя манерам.

Франсуаз выхватила меч из заплечных ножен.

Быстрым движением эльф повернул кольцо на левой руке. В тот же миг земля под нами содрогнулась, и громкий рокот донесся из самых недр пустыни.