Франсуаз решительно вышла из машины, чуть не выломав при этом дверцу.

– Мне это не очень нравится, – сказал Марат. – Возвращение Владека привлекло слишком много внимания. Думаю, нам понадобится помощь.

– Это точно, – согласился я, доставая сотовый телефон.

Франсуаз в третий раз подергала ручку двери, которая только что, на наших глазах, открывалась свободно. Девушка шагнула назад и вышибла деревянную створку ногой.

– Я хочу связаться со своими товарищами в Асгарде, – пояснил Марат. – Они могут знать, что именно здесь проис­ходит.

– Тогда надо их расспросить, – согласился я. – Мне нужна риелторская контора…

Серый паутинник висел, покачиваясь, в проеме двери. Его черные глаза были широко распахнуты, изо рта вырывались неразборчивые шелестящие звуки.

– Это он так поет, – пояснил я. – Ты не против, если немного помолчишь?

– Уходите, – ровное розовое лицо твари высунулось из слоев паутины, пронизанная тончайшими капиллярами кожа болезненно контрастировала с серой, покрытой вековой пылью нитяной сеткой. – Уходите прочь.

– Что же могло его так испугать? – спросил я скорее сам себя. – Ведь убивать его – плохая примета. – Я повернулся к паутиннику. – Чего ж ты так испугался?

– Не все боятся дурных примет, – прошептал паутинник. – Подите прочь.

– Здесь неуютно, – сказал Марат Чис-Гирей.

– Еще бы, – согласился я. – После визита того незнакомца нашего паутинника трясет, как в лихорадке. Неудивительно, что здесь неуютно.

– Зачем он приходил? – спросил Марат. Паутинник решительно замотал тем, что было у него вместо головы – плоским обрубком лица.

– Подите прочь, – повторил он.

– Он прав, – согласился я. – Скоро здесь будет слишком пыльно. Слышите? В Скаргионе ребята быстро все делают.

Через нетолстые стены в темную комнату проник шум работающих моторов.

– Что это? – спросил паутинник.

– Это сносят твою улицу, – пояснил я. – А я еще не видел ни одного паутинника, который существовал бы без старого дома. Так что мы пошли – не люблю находиться в доме, когда его сносят.

– Так нельзя, – глухо прошелестел паутинник. – Нельзя причинять мне вред.

– Никто и не собирается. Мы просто снесем дом, а тебя никто и пальцем не тронет. – остановился на полдороге. – Ну конечно, у тебя еще есть немного времени, пока они не перешли к твоему дому. Но раз тебе нечего нам рассказать – даже не знаю, чем ты займешь это время.

Серые нити, покрытые пылью, безвольно опустились.

– Ладно, я все скажу, – ответил паутинник. – Тем более что вас это не порадует.

– Ну ладно. – Я вынул мобильный телефон. – Прервитесь пока, ребята.

– То, что приходило ко мне, – сказал паутинник, понижая голос, – приходило после того, как ушел вампир Иоахим… это страшное существо.

– Великая дрема, – бросила Франсуаз.

– И оно… – Тут серая тварь оборотила свое подобие лица к Марату. – Оно оставило послание – для вас.

– Для меня?

– И ты не хотел его передавать, даже несмотря на то, что до смерти боишься? – восхитилась Франсуаз. – Видала я пакостников, но таких, как ты, – в первый раз.

– Что он сказал? – грозно потребовал Марат.

– Он говорил о каких-то ваших друзьях. – Паутинник закашлялся. – Соратниках, которые хранят остальные кольца.

Марат шагнул вперед:

– Что с моими друзьями?

Паутинник хитро улыбнулся и зарыл лицо в клочья паутины.

– Вы больше никогда их не увидите.

– Иоахиму Владеку нужно не какое-то конкретное кольцо Зари, – сказал асгардец, складывая руки на груди. – Для его Цели подойдет любое.

– Он пакует вещи. – Франсуаз поставила на стол пластиковый стакан с молочным коктейлем.

Высокая фигура склонилась над раскрытым чемоданом.

– У него их не так-то уж много, – заметил я. – И он еще не заказал авиабилет.

– Вы уверены, что он не заметит камеру? – озабоченно поинтересовался наш гость. – Владек – хитрый лис.

Франсуаз усмехнулась:

– Разве только мы освятим камеру в соборе Святого Петра. Пока наш вурдалак не чувствует чего-то астрального, он уверен, что он здесь самый крутой.

Марат неодобрительно покачал головой, ибо ему не нравилась чрезмерная самоуверенность.

К Франсуаз надо долго привыкать.