Из леса доносились резкие птичьи крики. Поднявшийся над домами месяц облил чёрные замшелые крыши желтовато-серебристым светом. Веретенообразное облако над лесом вытянулось, заострённый конец налился густой синевой. Тихо в Погарино. Из окон падают на грядки неровные жёлтые квадраты света. Да не так уж и много освещённых домов: лесорубы ложатся спать рано. Чуть свет у конторы будут ждать их грузовики.

Поздняков пошевелился, лишь когда скрипнула дверь и на крыльце замаячила фигура жены. Он провёл широкой мозолистой ладонью по гладко обструганным прохладным доскам улья и улыбнулся.

— Что скажут наши потомки… — пробормотал он. — Какие они будут, потомки-то наши?

17. Костры в лесу

На красноватых свежеспиленных осиновых пнях расположились Святослав Иванович Храмовников и учитель физики Василий Васильевич. На коленях у них промасленные пакеты с бутербродами, в руках бутылки с молоком. Перед ними простиралась недавно вырубленная делянка с ворохами обрубленных веток. Листья и иголки пожелтели, ошмётки разноцветной коры усыпали землю. Пни источали горьковатый запах, и над ними вились бабочки, пчёлы. Мальчишки и девчонки расчищали делянку: стаскивали в кучу разбросанные возле пней ветви, граблями сгребали в вороха гнильё, листья, сучки.

Над лесом пробегали лёгкие пышные облака. Солнце растопило смолу на пнях, и она из мутных беловатых сгустков превратилась в сверкающий янтарь. Небольшой изумрудный жук прилип к смоле и, раскрывая жёсткие крылья, пытался взлететь, но у него ничего не получалось. Сердобольная Маша Кошкина вытащила жука из смолы и подбросила вверх. Совершая полуденный облёт своих владений, над делянкой медленно пролетел иссиня-чёрный ворон. Большие с блеском крылья лениво рассекали знойный воздух. Поглядев на копошившихся внизу ребят, ворон недовольно каркнул. Вороны не любят, когда в их владения приходят посторонние.

Ребята уже пообедали и теперь таскали ветви в кучу. По совету Василия Васильевича всё сложили посередине делянки, однако поджигать кучу учитель физики не разрешил, хотя мальчишкам не терпелось запалить большой костёр.

— Кто с лопатами — ко мне! — распорядился учитель физики. Когда подошли несколько человек, он велел вокруг кучи прорыть неглубокую траншею.

— Это ещё зачем? — удивился Лёшка Дьяков.

— А ты подумай, — улыбнулся учитель.

— Чтобы жучки-короеды не убежали? — спросил Лёшка.

— Ну, ты и даёшь! — не выдержал Гришка. — Чтобы огонь не перекинулся на лес.

— Так бы сразу и сказали, — пробурчал Лёшка и первым вонзил лопату в землю.

Храмовников поднял с земли небольшого красноватого жучка. Как и все старики, он был дальнозорким и поэтому, рассматривая его, отвёл руку подальше от глаз, спрятавшихся за толстыми очками в металлической оправе.

— Сосновый лубоед, — сказал он. — Это плодовитый жучок.

Василии Васильевич с интересом взглянул на жучка и улыбнулся. Он уже привык к странностям учёного: тот, например, мог не ответить на вопрос, если занят чем-нибудь другим. Или с одной темы без всякого перехода перескочить на другую.

— Неделю назад я стащил Романа Басманова с дерева за пятку, — продолжал Храмовников, — кромсал ветви… И остальные — тоже. Кстати, нужно подумать, как научить ребят заготовлять шишки на семена и не калечить деревья.

— Ребята сами уже придумали… Вооружились секачами на длинных ручках. Я толковал с Романом — он в технике дока! — и мы решили попросить Позднякова, чтобы в мастерских наделали побольше этих секачей. Для каждого юного лесничего.

— Тогда другое дело, — подобрел Храмовников.

Я гляжу, Роман Басманов на все руки от скуки? Моей внучке отремонтировал приёмник. Теперь вот — секачи!

— Это верно, у него золотые руки: любую вещь может отремонтировать. У меня в кабинете физики вышел из строя сложный электрический прибор — думал, придётся везти в район ремонтировать, так что вы думаете? Басманов четыре дня провозился с ним и всё сделал. — Василий Васильевич поднялся, стряхнул с брюк крошки и осмотрелся. Затем подозвал Никиту Позднякова — тот неподалёку собирал сучья — и спросил: — В какую сторону ветер дует?

Никита послюнил палец и поднял вверх. Повертев им над головой, неуверенно ответил:

— С запада на восток.

— А где запад?

Никита повертел головой, даже зачем-то воздух понюхал.

— Там, — неуверенно кивнул он в сторону ребят, возившихся возле кучи хвороста. Некоторые, что работали поближе, стали прислушиваться к их разговору.

— А точнее?

— Вы меня, как на уроке, спрашиваете, — кисло улыбнулся Никита.

— Ребята! — громко сказал Василий Васильевич. — Кто быстро определит все четыре стороны света?