— А верно, змея никогда первой не нападает, — заметил Никита. — Зашипит — и дёру!

— А эти пираньи, они большие? — заинтересовался Виталька.

— Примерно с подлещика, — сказал Роман. — Только зубы у них острые, как кинжалы, и держатся они стаями. Я читал, что когда скот перегоняют через речку, где они водятся, вперед пускают старого быка… Пока пираньи с ним расправляются, стадо переходит вброд на другой берег.

— Даже не верится, что такое бывает! — усомнился Виталька.

— Один путешественник тоже не поверил, — сказала Майя. Взял и опустил в воду палец, когда переплывали на лодке через речку, и тут же пираньи отхватили его, как бритвой!

Лёшка Дьяков выкопал яму и сгрёб туда останки змеи, над которыми уже вились невесть откуда взявшиеся синие мухи.

— Почтим память невинно убиенного змея-горыныча минутой молчания, — со скорбной миной произнёс Лёшка.

— В Южной Америке самые большие змеи — удавы — живут с людьми, как кошки, — сказала Майя. — Уничтожают грызунов, даже охраняют детишек.

— Не хотел бы я такую няньку… — под общий смех сказал Гришка.

Когда все разошлись по своим местам, Тоня Яшина сказала:

— И охота тебе из-за каждой твари расстраиваться? Ну, убили гадюку — туда ей и дорога.

Майя нагнулась и подняла блестящего изумрудного жука. Положила его на ладонь и стала с интересом рассматривать. Светлые глаза её оживились, на губах появилась улыбка.

— Ты посмотри, какой он красивый, — сказала она. — Какие крылья, подкрылышки, усики с веточками… А ноги? Три пары — и все из отдельных сочленений. Голова, нос с клювом, глаза… Ни один искусный мастер не сделает такого! А что стоит взять и наступить на него? И не останется ничего, одно мокрое место.

— Я боюсь жуков, — поморщилась Тоня. — Они кусаются.

— Таких жуков, которые кусаются, я не встречала, — сказала Майя и, вытянув вверх раскрытую ладонь, стала смотреть, как изумрудный жук, дойдя до кончика пальца, остановился, присел на задние ножки, раскрыл твёрдые надкрылья, потом расправил блестящие слюдянистые крылья и, будто включив зажужжавший моторчик, вертикально взлетел вверх.

— Красиво, правда? — с улыбкой взглянула Майя на подругу.

— Чудачка ты! — усмехнулась та. — Жук — он и есть жук. Букашка. Что в нём красивого?

— А ты присмотрись как следует, — сказала Майя и отвернулась. Увидев Дьякова, неподалёку ковырявшего землю, она подошла к нему и опустила в ямку семя. Лёшка поддел лопатой землю и засыпал. Майя выпрямилась и посмотрела мальчишке в глаза.

— Извини, что набросилась на тебя… — сказала она. — Не могу я этого видеть… Ну чем помешала тебе змея?

— Да вот подвернулась, — усмехнулся Лёшка. — Я как увижу змею, так сразу за палку…

— Не трогай ты их, Лёша.

— Раз, говоришь, полезные, пускай живут, — сказал Дьяков. — Я и в ястребов, и в сов палил из ружья… Оказывается, они тоже пользу приносят.

— Хочешь, я тебе дам несколько книжек о природе, о животных? Там и про пиранью написано.

— Я больше про войну люблю, — признался Лёшка. — Принеси, почитаю… Только я долго читаю. Тебе не к спеху?

— Читай, читай, не к спеху… — улыбнулась Майя.

— Потом мне дашь, — сказал Виталька Гладильни-ков, слышавший этот разговор.

— Я тебе дам книжку про морских животных, — предложила Майя. — Про китов, акул, кальмаров.

— Я такие люблю, — сказал Виталька.

20. Человек идёт по лесу

По бору шёл человек. Резиновые подошвы охотничьих сапог мягко вдавливались в зелёный мох. На плече — дулом вниз — охотничье ружьё. Оба курка взведены. Воронёный ствол поблёскивал, деревянное ложе лоснилось. Впереди человека летела сорока и пронзительным стрекотанием предупреждала всё живое: «По лесу идёт враг! Прочь с дороги! Прячьтесь, укрывайтесь, не попадайтесь ему на глаза! Идёт человек с ружьём!»

И действительно, ничто живое не попадалось на пути охотника. Напрасно он хищно обшаривал глазами вершины деревьев: не притаился ли где рябчик? Или глухарь? Прислушивался к малейшему шороху: не выскочил ли из-за кустов вспугнутый зверёк? Не метнётся ли на опушке в сторону маленькая косуля? Не пересечёт ли охотничью тропу длинноногий красавец лось?

Бор кончился, и человек вышел к речке Уклейке. Отсюда за перелеском виден посёлок. И тут человек услышал частое постукиванье. В негустом перелеске, в котором возвышались несколько высоченных красноватых сосен, трудился работяга-дятел, отыскивая в коре вредных насекомых и личинок. Он цепко оседлал корявый ствол и долбил, долбил крепким клювом. Вниз сыпалась белая труха, мелкие сучки. Дятел слышал, что кричала сорока, но это его не касалось. В дятлов не стреляют. Все знают, что большой пёстрый дятел полезная птица, лесной доктор.