Шрифт:
Обе Эрин планировали последнее унижение для меня до выпуска, и Уэстон собирался помочь им. Нарисованная картинка меня, кулон, внимание и фальшивая доброта, все были частью плана, чтобы опозорить меня перед всей школой.
Моя подушка была пропитана слезами. После всего, через что я прошла из-за них, как я могла быть такой доверчивой? Как я могла поверить, что Уэстон вдруг заинтересовался во мне без всякой причины? Ночи на эстакаде, ночные разговоры, потеря моей девственности… Это все было частью плана. Может это была и не его идея, но он собирался справиться с этим сам, а Олди только притворялась, что ревнует, потому что знала, что это не было по-настоящему. Даже если и было, ей было всё равно. В любом случае она тайно планировала быть с Эриком.
Я пыталась найти оправдания Уэстону, пыталась придумать что-нибудь, что сделает его невинным свидетелем, но это все было здесь, прямо в ее журналах. Один последний удар в меня, даже после ее смерти. Неудивительно, что Уэстон не хотел, чтобы я читала их. Он точно знал, что бы я нашла.
Почему остался со мной после смерти Олди? Зачем продолжать шараду? И тогда до меня дошло: он попросил меня пойти с ним на выпускной вечер. Он собирался исполнить ее план. Он был влюблен в нее, и он был полон решимости осуществить ее последнее желание. Каким же злым должен быть человек, чтобы согласиться и пройти через это с кем то? Я знала, что обе Эрин были злые, но Уэстон… Это то, что имел в виду Брэди. Он знал, что делает Уэстон. Я отдалась кому-то, как он. Позволила ему прикасаться ко мне. Целовать меня. Проникать в меня.
Я побежала в ванную комнату, стащила кулон с моей кожи, бросила его в ящик, а затем сняла с себя вещи. Кран заскрипел, когда я повернула его и вода полилась вниз. Я шагнула под нее, когда она была еще ледяной, отчаянно пытаясь поскорее смыть с себя следы Уэстона. Я стояла под водой, пока она нагревалась, очищаясь и рыдая, чувствуя себя полностью разрушенной и преданной.
Моя кожа ощущалась сырой и очищенной, так что я выключила душ и обернулась в полотенце. Слабый стук в мою дверь заставил меня напрячься. Джулианна просунула голову, и ее лицо вытянулось:
– Боже, дорогая, ты выглядишь измотанной. Ты хоть немного поспала?
– Я встала, - ответила я.
– Уже проснулась.
Глава 8
СЭМ И ДЖУЛИАННА ВСТРЕТИЛИ МЕНЯ НА КУХНЕ за час до первого звонка в школе. У них обоих были заинтересованные выражения лиц и кружки кофе в руках.
– Я знаю, что хотела обсудить с Сэмом детали, но… - начала Джулианна. Она не должна была заканчивать. Я могла видеть по лицу Сэма, что он знал, что мы сделали.
– Я думал о том, что сказать тебе, чтобы ты чувствовала себя лучше. Отцы должны быть мудрыми, но когда ты тот, кто несет ответственность… - он запнулся, возвращаясь к собственным мыслям.
– Сэм, это не твоя вина, - сказала я.
– Это не вина Джулианны. Это жестокий, постоянный круговорот.
Он обошел столешницу и обнял меня за плечи:
– Ты заставляешь меня забыть, что я говорю с выпускником школы. Я должен подбадривать тебя, не наоборот.
– Это поможет, если я скажу, что это было отстойно?
Он выдавил небольшую улыбку:
– Нет, не после того, как Джулианна сказала, ЧТО было в тех журналах. Но спасибо, что попыталась.
– Очевидно, воспитание не имеет ничего общего с характером, - сказала Джулианна, потирая лоб.
– Ты такая милая и добрая, Эрин. Даже после того через что прошла.
– Что ты собираешься сказать Уэстону?
– спросил Сэм, приподнимая очки. Небольшая горбинка на носу держала их там, где они должны были быть.
– Ты и об этом знаешь?
– с удивлением спросила я.
– Джулианна сказала мне утром. Она хотела, чтобы я знал, что так сильно расстроило тебя.
Я взглянула на Джулианну, белый свитер делал ее похожей на ангела.
– Я тебя разбудила?
– Я уже проснулась. Я никогда не слышала, чтобы ты ТАК плакала. Не думаю, что слышала, чтобы кто-то ТАК плакал. Я должна была знать. Я не любопытный человек, но это было слишком важно, чтобы игнорировать.
Три быстрых удара в дверь, а затем мы услышали голос Уэстона, приглушенный дверью:
– Эрин?
– позвал он. Его нервозность была очевидна.
Я посмотрела на Сэма. Он кивнул:
– Я позабочусь об этом.
Его шаги отдалились вниз по коридору, и затем послышался ропот.
– Просто дайте мне с ней поговорить, - сказал Уэстон, его голос повысился.
– Я могу объяснить.
Сэм не повышал голос.
– Что значит, она не хочет видеть меня? Эрин?
– позвал он снова.
– Эрин!
– Уэстон!
– голос Сэма был напряженный, но решительный.
Глаза Джулианны расширились, когда послышались звуки борьбы, и она бросилась к входной двери.