Я наклонила голову и положила ее на руки.

– Хватит!
– сказала Джулианна.

Их голоса затихли, но отчаяние в голосе Уэстона все еще различалось.

Дверь закрылась, Сэм и Джулианна вернулись на кухню, с ошеломленными выражениями лиц.

– Что это было?
– спросила я.

Сэм вздохнул:

– Он хотел зайти внутрь.

– Он толкнул тебя?
– сглотнула я. Видимо, я вообще не знала Уэстона.

Сэм покачал головой, явно выбитый из колеи:

– Нет, нет…он толкнул дверь. Я толкнул в ответ. Он просто расстроен. Я сказал ему, что вы могли бы обсудить это позже, чтобы он не беспокоил тебя в школе. Хочешь, чтобы я позвонил Мистеру Брингему?

Я потрясла головой:

– Пожалуйста, не надо. Я просто хочу, чтобы это прошло.

– Почему бы тебе не взять выходной и провести его со мной? Мы можем сходить по магазинам. Или остаться дома и посмотреть комедии, - наигранная улыбка Джулианны была странно утешительной. Ей было больно из-за меня, так же, как и Сэму.

Сочувствие - это не то, к чему я привыкла, но кроме этого, ничего не было. Наша семья чувствовалась полной и настоящей в тот момент, и я в первый раз чувствовала, что принадлежу этому месту, на этой кухне, с этими двумя людьми, которые любили меня настолько, чтобы не спать всю ночь, беспокоясь, чтобы захлопнуть дверь и быть готовым позвонить директору. Я жила с ними, потому что я была их (я принадлежала им).

Я вскочила и сжала их обоих в крепкие объятия:

– Еще несколько недель. Я смогу продержаться еще несколько недель.

Сэм нежно положил свою большую руку мне на волосы и притянул к себе. Джулианна отклонилась, чтобы посмотреть на меня:

– Мы хотели, чтобы твои последние несколько недель в школе были другими. Мы так этого хотели.

– Я знаю, - я взяла мою сумку с пола и перекинула ее через плечо.
– Увидимся после школы.

– Люблю тебя, - сказала Джулианна.

Небольшая улыбка Сэма была наполнена восхищением и гордостью.

– Я тоже вас люблю, - сказала я, направляясь к гаражу.

– Что еще мы можем сделать для нее?
– я услышала, как сказала Джулианна.
– Я хочу, чтобы у нее все было хорошо.

– Она самый выносливый человек из всех кого я знаю, дорогая. Ей не нужно, чтобы мы исправляли это. Мы просто будем любить ее, несмотря ни на что.

Я улыбнулась. Это поможет мне пережить сегодняшний день.

Уже на биологии начались перешёптывания о проблеме у нас с Уэстоном. Сара не спросила, что показалось мне странным. Может быть, это было написано на моем лице, в любом случае, я была готова проявить стойкость снова. Шрамы, которые заживали в течение многих лет, было легко вернуть на поверхность, сильнее, чем когда-либо, но в этот раз у меня была надежная поддержка дома. Я знала, несмотря на то, что произошло с Уэстоном, у меня всегда будет Сэм и Джулианна. Они мои. Навсегда.

Во время второй пары, прямо посреди урока Миссис Вауэл, Миссис Пайлс появилась в дверях с фирменной улыбочкой.

– Мне нужна Эрин, Миссис Вауэл.

Учительница перестала писать на доске:

– Ей нужно взять с собой вещи или она вернется?

Миссис Пайлс взглянула на меня:

– Пошли и захвати свои вещи.

Я сделала, как меня просили, и последовала за ней вниз по стеклянному залу, приковывая к себе взгляды студентов и преподавателей из каждого кабинета, который мы проходили.

– Они думают, что я выиграла в лотерею, - прошептала я.
– В то же время, они судят меня, думая, что я получила выгоду от смерти Олди. Каждая хорошая вещь, которая происходит со мной - искажается.

– Я беспокоюсь о тебе, - сказала она.
– В общем-то, Мистер Брингем и Миссис Роджерс тоже. Они хотят поговорить с тобой о том, как идут дела.

– Сэм звонил?

– Мистер Брингем немного сказал. А должен был? Все нормально дома?

– Сэм и Джулианна замечательные.

Миссис Пайлс выдохнула с облегчением:

– Хорошо. Ты заслуживаешь не меньше.

– Мы собираемся в кабинет директора сейчас?
– Миссис Пайлс кивнула.
– Они послали тебя за мной?

– Я слышала, как Миссис Роджерс попросила студента передать тебе, чтобы ты пришла в кабинет директора, и я сказала, что сделаю это. Я подумала, что это даст нам время поговорить. Я видела, у тебя новая машина. Она довольно крутая.

– Она невероятна. Сэм и Джулианна так много сделали для меня.

– Они такие хорошие люди. И к тому же, счастливчики.

– Счастливчики?

– У них снова есть ты. Возвращение тебя к ним, даже после потери Олди, должно быть сделало это для них легче, не так ли?

– Я не знаю. Они, правда, об этом не говорят. Я думаю, они бояться, что это несправедливо по отношению ко мне, чтобы говорить со мной о ее потере.

– Понимаю. Это имеет смысл. Но они могут скучать по ней, и так же быть рады, что ты у них есть.

– Они скучают. И они рады. Я не знаю кого-нибудь еще, кто мог бы справиться с этим так, как они. Я слышу, как Джулианна иногда плачет в комнате Олди. Не много. Это должно быть сложно для них, не иметь возможности нормально погоревать.