– Дронов...
– Врач на мгновение смолкла,- Алексей, я даже не представляю, как мне отблагодарить тебя. Никита даже не догадывается, кто помог ему избежать тюрьмы.

– Он отдал следователю трубку с гильзой?

– Да-да, конечно, интересная выдумка получилась, следователь понюхал трубку и сказал, что дымом пахнет. Получается, Никитка баловался с трубой и заряженным патроном. Но самое главное, потерпевший забрал свое заявление и претензий к моему сыну не имеет. Алексей - это ты все сделал?

– Инесса, да я ничего такого не делал,- улыбнулся Дронов,- ты главное мужу своему пистонов наставляй, чтобы где - попало ружье не бросал.

– Я одна воспитываю Никиту.

– Тогда пардон! Сама следи за пацаном, если не хочешь, чтобы он здесь оказался.

– Теперь буду стараться изо всех сил. Упустила я момент, связался он с дурной компанией ребят, теперь не знаю, как его отвадить от них.

– У тебя родители есть?

– Да-да, конечно, но они далеко, я ведь в 1963 году в Новосибирск из Прибалтики приехала.

– Так ты европейка?

– Наполовину я немка и латышка, папа по национальности немец, а мама латышка.

– А зачем сюда приехала?

– Влюбилась в парня, он в том году в командировку в Ригу приехал, я тогда в мединституте училась, потом пришлось заочно в Новосибирске получать образование. Через год Никитка родился.

– Понятно. Инесса, отправь сына к дедам в Латвию, а то пропадет он здесь, это болото моментально молодых засасывает.

– Он рос такой хороший, ничего подобного я за ним не замечала.

– Инесса, это тебе не Европа, в этой стране все зиждется на "паханстве", улица еще не так воспитает, так что подумай над этим, а то потеряешь сына.

– Алексей, спасибо за совет, скажи, чем я могу отблагодарить тебя?
– Инесса смущенно опустила глаза.

– Макарова подержи здесь, пока у него срок изолятора не закончится. И полечи его, а то он бедолага совсем сник.

– И все?!

– А тебе этого мало?

Инесса благодарно взглянула на Дронова и легонько коснулась своей рукой его плеча:

– Мне кажется, ты хороший человек, правда не понимаю, что заставило тебя сесть в тюрьму.

– Лучше тебе не знать.

– Ты натворил что-то ужасное?

– Ага, бычью шкуру со скотного двора стащил.

– Да - ну тебя, Алексей, я ведь серьезно, - обидчиво произнесла врач.

– И я почти серьезно.

– Почему тебя так Ефремов не любит?

– Не правильно вопрос поставила, скорее ненавидит. Хоть мы и люди, но из разного теста сделаны. Закваска совершенно разная. Понимаешь?

– Не понимаю.

– Спросишь его, он когда-нибудь тебе объяснит, но для себя знай: Алексей Дронов носит одну единственную шкуру - человеческую и никогда ее не поменяет ни на какую другую.

– Алексей, спасибо тебе еще раз. Береги себя, если понадобится моя помощь - врачебная, буду рада оказать тебе ее и еще - зови меня Инной.

– А Инессой?

– Нет - нет, только Инной.

– Хорошо Инна, и тебе всего-всего желаю... Может, еще увидимся, - улыбнувшись, Алексей пошел к выходу.

Да, он поступил с Инной так, как полагается отнестись к женщине настоящему мужчине. Он не сказал ей, что попросил брата Аркана оказать помощь пацану, так глупо попавшему в милицию. Кто-то из Никиткиных приятелей принес обрез охотничьего ружья, и они решили пострелять в сарайке по мишени. Вот и дострелялись, чуть не отправив на тот свет проходящего за сарайками железнодорожника.

Мужик забрал заявление после того, как с ним поговорили и дали денег, а следователю подсунули трубку с пустой гильзой, якобы пацан пробовал изобрести простецкий пистолет.

В момент, когда чувство благодарности Инны плескались через край, Алексей увидел ее глаза и внутренне изумился. Он тогда еще подумал: "Вот она - женщина, бери ее хоть сейчас голыми руками, она вся стоит предо мной открытая и благодарная". Что-то шевельнулось в груди у Дронова, но благородство и уважение к слабому полу не дали ему воспользоваться минутной слабостью Инны

Сергей Брагин находился в своем рабочем кабинете на суточном дежурстве, когда раздался звонок внутреннего телефона. На другом конце коллега капитан Ермолов пригласил его для принятия очередной партии арестованных, доставленных из КПЗ. Офицер, сопровождающий заключенных передал стопку дел и расписавшись, вместе со своим конвоем покинул СИЗО.