– Да кто бы ей помог, во всех этих неразберихах,- говорили другие.

Через день, после того, как все осужденные были наказаны и отсиживали срок в камерах, Дрон посетил санчасть. На удивление Инна приняла его радушно, хоть и в первый раз видела Дронова. Он без обиняков обратился к женщине:

– Можно я буду обращаться к тебе по-простому: Петровна?

– Не возражаю. Что хотел?

– Мне нужно денек полежать в палате с одним человеком, он сейчас находится в ШИЗО.

– Не понимаю твоей просьбы.

– Петровна, получи разрешение от начальника РиОР, чтобы осужденного Макарова перевели из изолятора к тебе на пару дней.

– Для чего?

– Мне необходимо с ним поговорить.

– Может вам еще спирту за встречу налить,- продолжила она с сарказмом.

– Инесса - ты женщина мировая, и мне известно твое независимое положение среди начальства. Прошу тебя: помоги. Мне очень нужно встретиться с этим человеком.

– А кто ты такой? И почему я должна идти тебе навстречу?

– Моя фамилия Дронов.

Инна удивленно приподняла брови, она слышала уже не раз эту фамилию от Ефремова, он в жесткой форме высказывался об этом авторитете. Она утвердительно кивнула и спокойно сказала:

– К сожалению, я не могу нарушать правила, меня за это могут наказать или вообще уволить с работы.

– Никто тебя не накажет, если ты получишь разрешение у Кузнецова.

– Вот как!
– удивилась она,- с какой стати майор должен давать мне подобное разрешение?

– Все уже обговорено. У меня единственная просьба: никому об этом не говорить.- Инна еще больше удивилась.- Инесса, до меня дошел слушок, что твой несовершеннолетний сын попал в неприятную историю и я хотел бы помочь тебе.

Инна сощурилась и впилась острым взглядом в Дронова.

– О чем ты говоришь?!

– Я точно знаю, что он или кто-то из его друзей нечаянно выстрелил из охотничьего ружья, и немного зацепил проходящего мимо сараек человека. Он написал заявление на твоего сына и его дело сейчас решается в срочном порядке: отпустить или закрыть. В нашей стране уголовная ответственность наступает с четырнадцати лет, ты понимаешь, о чем я говорю.

Инна хотела что-то возразить, но Дрон продолжил:

– Ты хотела обратиться к дознавателям через Ефремова, так как дружна с ним, но его отправили в командировку. Если завтра твой вопрос не решится - сына отправят в КПЗ (Камера предварительного заключения) и потом он попадет на малолетку. Я еще раз повторяю, что могу тебе помочь.

– Чем?
– смиренно спросила женщина.

– Это мои заботы, от тебя требуется только одно - сходить к Кузнецову и формально получить от него письменное разрешение на перевод Макарова в санчасть.

– Это в последствие может иметь уголовное преследование?

– Ни в кое случае! Мое слово верное.

– Дронов,- голос Инны дрогнул,- если сам начальник отдела уголовного розыска не дал никаких гарантий, что моего сына отпустят, как тебе это удастся? Кто ты? И почему я должна тебе верить?

– Я тот, кто решает вопросы с ходу и не тянет кота за хвост. Будь спокойна: я помогу тебе с сыном. Гарантий пока не даю, но если сегодня я лягу на соседнюю койку с Макаровым, то завтра твой сын будет дома.

Что оставалось Инне в этом случае? Поверить незнакомому мужчине, по слухам, являющимся самым авторитетным человеком среди заключенных. "А может правда, он может через своих знакомых решить мой вопрос. Хорошо, я попробую ему помочь, правда я не знаю, зачем им нужно встретиться в таких условиях. Неужели не было другой возможности?".

– Дронов, если откровенно, то я боюсь. За сына переживаю, за свое согласие тебе помочь, ведь я тебя совсем не знаю.

– Инесса,- Алексей улыбнулся,- официально, ты ничего не добьешься. Скажи еще спасибо, что твоего сына надоумили сказать, что выстрелил он из самопала, а не из настоящего ружья.

– Боже! Да откуда ты все это знаешь?

– Сорока на хвосте принесла.

Инна удивленно покачала головой и поднялась со стула.

– Хорошо, я сейчас же иду к Кузнецову.

– Только к нему, запомни, никто не должен об этом знать.

Их разговор состоялся перед обедом, а через три часа Леха Дрон уже лежал в палате в больничной пижаме и с улыбкой на губах встречал Васю Макара, которого прапорщик доставил из ШИЗО.

– Леха, твоя замутка?- улыбался Макар, усаживаясь на соседнюю койку.

– Не ломай голову, а лучше отдыхай. Помнится, ты сел в трюм ради того, что бы со мной поговорить. Я правильно тебя понял?

– И для этого тоже.

– Так о чем будет разговор?

– О Равиле.

– Об этой суке! Дался он тебе.