– И все же, Федорыч, будь с Дроновым осторожен, как бы не влип ты в неприятную историю. Может его того,- и Говоров хитро сощурил глаза,- я имею в виду посодействовать быстрейшей отправки на другую зону.

– Подождем немного. Здесь нужно все продумать, а то придет третий, такой же Дрон. Да я чокнусь тогда с этими ворами. Мне и двоих хватило по горло,- Кузнецов ребром ладони провел ниже подбородка,- пусть с нашей защитой решит и от Ефремова обезопасит, а там будет видно. Завтра же дам ему добро, пусть на объекте осмотрится и со своими урками посоветуется. Ладно, Семеныч, о дальнейших новостях буду тебя информировать при встрече, по телефону не нужно о делах.

– Ну, будь здоров, если что, звони прямо ко мне на работу,- сказал Говоров, остановив машину.

Время пребывания Воробьева в ШИЗО заканчивалось. Сашке приходилось много думать над тем, как дальше вести дела. Принимая на себя такую ношу, как возглавление блатных семей в отряде, ему необходимо набросать в уме план последующих шагов. Первые наметки были таковы: собрать всю братву отряда и подобрать двух надежных человек, которые могли бы возглавить семьи, недавно оставшиеся без главарей. В срочном порядке выбрать и поставить своих бригадиров, а не тех, кто работает на администрацию, чтобы мужики видели чистоту своей работы при составлении нарядов. Установить жесткий контроль над общаком отряда. Дрон до конца не доверяет ему, так что снимать кассу будут приходящие шнифтари из зоны. Дальше следовало прекращение насильственного взимания продуктов и предметов у мужиков. Навести мосты с братвой зоны, и открывать новые каналы поступления в зону грева. Это был далеко не полный список дел, которые предстояло решить Воробью.

Он передал еще одну записку Дрону, в которой указал человека, имевшего информацию по поводу Пархатого и его связи с опущенным Греком. Сашке пришлось это сделать, чтобы не подумали, что он утаил правду о Рыжкове.

Как только он выйдет из ШИЗО, первым же делом напишет маме. Сашку сильно возмущал факт, что посылать письма из трюма не положено. "Не понимаю, как менты собираются исправлять человека, если на деле постоянно применяют карающие методы воздействия. Разве этим дебилам в погонах не понятно, что зло - порождает зло, насилие - загоняет слабого человека в рабство, а сильного заставляет сопротивляться. Ведь мама всегда учила меня договариваться, а не применять последний аргумент - кулак. Почему же власть пользуется только карающим мечом? Не понимаю".

Встречать Сашку Воробьева после отбытия пяти суток, пришли его близкие кореша: Зеля, Глазун, Пельмень. Пришел и Вася Симута. Дрон через него передал , что придет позже, вечером.

После традиционного посещения бани, Сашку в отряде ждал праздничный стол. Зайдя в барак, он обратил внимание, что многие мужики с ним учтиво здороваются, а некоторые приветливо тянут руки. У Матвея, при виде Сашки, рот расплылся в улыбке. Он схватил обеими руками руку Воробья и долго тряс, показывая, как сильно он его уважает.

Несмотря на недавние распри, подошли поприветствовать Сашку кое- кто из семей Пархатого и покойного Равиля. Горелый сначала подумал, что Воробей возгордится своим нынешним статусом, но после миролюбивого рукопожатия и приглашения к чаю, понял, что ошибался. Сашка пребывал в отличном настроении и чувствовал себя в гуще событий. Было приятно, что к нему относятся по-свойски, и не обращают внимания, что блатные поставили его главным в отряде.

Спустя время в барак пришли Дрон и Макар, последнему разрешили отлучиться буквально на десять минут. Крепко пожав друг другу руки, они весело переговаривались, с аппетитом ели все, что было собрано на стол, и пили душистый чай. Но пришло время уединенных разговоров и Дрон с Сашкой прошли в комнату отдыха.

– Почему сразу не ломонул Пархатого, а решил мне отписать? Совета хотел попросить или подстраховаться? Ладно Воробей, учись принимать решения с ходу,- снисходительно улыбнулся Дрон, - ну как, сладка эта штука - месть? Ты ведь с ним был одно время на ножах.

– А ты знаешь Леха, по-своему мне было его жаль, он даже в той ситуации остался Пархатым, его нутро не изменить. После случая с Жекой, меня волновал один вопрос: кому из людей прошлых лет, пришла в голову такая форма наказания зэков - косвенно "запомоить", зашкварить.

– Интересные мысли приходят тебе в голову.- Дрон сосредоточился на ответе:

– Санек, зона - это институт, в котором ты проходишь все жизненные уроки от "А" до "Я". Никто тебе не виноват, если ты окажешься неспособным учеником. Запомни этот поучительный стишок:

Тюрьма, для сильных - институт,

Для слабых - дом разврата.

В тюрьме науки все растут

От теории до мата.

Горда тюрьма ученьем мук,

Тюрьма - учитель всех наук!

Понимаешь, раньше в тюрьме, как на железнодорожной станции по шустряку переводили все наши указы и наставления. Без всяких проволочек можно было узнать об арестанте всю его поднаготню. А по тюремному закону, выломившийся из хаты обиженный, придя в другую камеру, должен сразу известить о своем статусе. А Грек-гнида решил прокатить за чистого пацана.

Потому и легла вина на всех взрослых, которые упустили не только время, но и зарыли напрочь понятия о чести и долге. Сравнительно недавно определение "петух" ложилось клеймом только на "педиков" по согласию, то есть активных и пассивных. На воровской сходке принималось решение: гасить кого-нибудь из провинившихся. Ему выносили приговор и исполняли его незамедлительно: удавку на горло или на ножи.

Многие почему-то считают, что опускание зека придумали авторитеты, но я лично слышал от старых сидельцев другое, что такой метод избрала мусорская система, выбрав излюбленное оружие против ломки воров и отрицающих лагерные распорядки пацанов. Пусть, мол, убивают кого ни попадя из авторитетов, а еще лучше опускают друг друга, а запустили они эту погань через малолеток, которые доводят свои действия до полного абсурда и беспредела. Поздоровался по незнанию с петухом, все - запомоился! Покурил от него, попил чай с одной кружки - все приехал. Но абсурд состоит в том, что бугры на малолетке распомаивают через передачки. Приносит обиженный буграм посылку, ему несколько гыч по шее надавали, и он - чистый! На тех же малолетках и на зонах с общим режимом дело доходит до того, что зашкваренных ставят в уровень с петухами и также опускают их. Никто никого не предупреждает, как будто мусора хотят рекорд поставить: развести в союзе, как можно больше петухов.