– Ты когда сынок нам с матерью внучат привезешь?
– а то ведь Никитку почитай пять лет, как не видели, а теперь уже и Матюха народился.

– Скоро пап, скоро, вот получу квартиру, возьму большой отпуск и обязательно приедем все вместе.

– Сынка, а как там Марьюшка живет, справляется с двоими?- спросила мать.

– Все хорошо мам, я помогаю ей, где денег пересылаю, где продуктов.

– Когда в Новосибирск?- спросил отец.

– Через пять дней мне надлежит явиться в комендатуру. Не знаю на чем добираться, а то бы задержался на день - другой.

– Так может в тайгу, небось, по ружьишку соскучился?- спросил Тимофей Васильевич.

– Отец, дай нам на него наглядеться, не успел сын на порог, а ты его уже в тайгу.

– Ничего мамань, мы недолго, скучаю я по нашей тайге, как - никак вдоль и поперек с отцом и братьями излазили ее родимую,- улыбался Илья и, заметив погрустневшее лицо сестры Софьи, спросил,- Ты, что сестренка такая невеселая, не рада брату.

– Ой, что ты Илюш, я рада тебе...

– Беда у нас сынок, перебил дочь отец,- парня у Софьюшки забрали.

Илья улыбнулся:

– Поздравляю, значит, жениха себе выбрала, а куда забрали, в армию?

– Если бы в армию,- насупился Тимофей,- из района голубые фуражки понаехали и пятерых арестовали.

– За что?
– спросил Илья.

Родственники дружно замотали головами.

– Кабы знали за что, а то ведь ночью, как волки схватили парней и в район. Мы в Топильники ездили, тамошний начальник НКВД сказал, что их уже в Томск отправили.

– Отец, мне показалось, когда я был в Томске, что в управлении видел нашего колхозного бухгалтера.

– Коростылева Павла?! Так его же вместе с Софьиным женихом арестовали.

– Вот оно в чем дело,- нахмурившись, произнес Илья.

Софья, не сдержавшая слез, ушла в другую комнату.

– Отец, я не обещаю, но попробую что-нибудь узнать, может, их отпустят, хотя...- сын перешел на тихий разговор, - пойдем - ка бать во двор, поговорить нужно.

Они вышли из дома, и присели на крыльцо. Тимофей достал кисет с табаком, приготовленную бумажку, и ловко сделав самокрутку, закурил. Илья отказался, так как никогда не баловался табаком.

– Пап, мое внимание знаешь, что привлекло? Один мой знакомый интересовался нашими фамилиями.

– Ну и пусть интересуется, нам - то что.

– Он из Томского горотдела НКВД, понимаешь, они какую-то операцию проводят недалеко от Михеевки, он говорил, что в Вороново будут проводить аресты.

– Вот те раз! А кого арестовывать собрались? Там же одни колхозники, почитай единоличников не осталось, всех кулаков еще в начале тридцатых: кого сослали, а кого и в тюрьму посадили.

– Сложно все пап, я и сам толком не знаю, но сдается мне, грядет что-то ужасное.

– Проясни сынок мозги мои темные, я не совсем тебя понимаю.

– Я слышал, много людей расстреливают, как врагов советской власти, среди органов НКВД их еще часто называют "врагами народа".

– Так у нас на колхозном собрании много говорили о таких, мутят, мол воду среди крестьян, готовят какой-то переворот в Сибири, одним словом - повылазили на свет разные контрики.

– А ты сам, что об этом думаешь?

– Хочешь честно?

– Хочу.

– Не нравится мне наше управление, когда в колхоз загоняли, председатель Паршин на многих зуб заимел, к нему частенько их района оперуполномоченный приезжает. Вот и арест наших пятерых парней меня на мысль наводит, что неспроста все это.

– А ты бать, как с председателем живешь?

– Не очень, на собраниях то я не молчу, где и перчика подсыплю, а где и дураками управляющих выставлю. Не умеют они землицу нашу обустраивать, здесь другой подход нужен, а они на дармоедов надеются. Ты еще совсем юным был, когда по нашим селам, да деревням продразверстка гуляла, так с того времени боязнь - то осталась, как бы нас опять в голоде и холоде не оставили. Не все наши Михеевцы умеют думать, кому просто на все наплевать, лишь бы колхоз им помогал, а нам каково: этих лоботрясов обрабатывать. Я Илюша прошлое вспоминаю, как мы свое хозяйство держали и радовались каждому приплоду, а здесь хорошего мало,- тяжело вздохнул Тимофей.

– Отец, ты о своих настроениях поменьше рассказывай, сейчас проще рот на замке держать.

– Обидно сынок, потому и говорю. Я шибко - то не плачусь кому не попадя, когда с Мишкой Коростылевым, да с его отцом перекинемся новостями, а так сам вижу, провокаторы у нас появились. Все они в правлении на тепленьких местах попригрелись. Вот бы кого шевельнуть.

– Сейчас кругом такое творится. Как там Коростылевы поживают, как Мишка?

– Хорошо, правда, у него родного брата забрали вместе с женихом Софьюшки.