– Товарищи, попрошу тишины, и перестаньте курить, а то дышать нечем,- обратился председатель колхоза,- сегодня мы собрали вас вот по какому поводу. Из Томска прибыли товарищи из органов...

Вдруг его прервал капитан госбезопасности. Поднявшись из-за стола, Новиков четко, как будто отдавал приказ, сказал:

– Сейчас я зачитаю список лиц, и кто здесь указан, останутся на месте, а остальных, кто не попал в этот список, прошу покинуть зал.

Собравшиеся мужики зароптали:

– Вы что здесь выдумали, по какому такому праву заперли нас?

– Отставить разговоры,- приказал Новиков,- капитан Михеев, Вас прошу пройти в соседнюю комнату.

Илья, переглянувшись с родственниками, поднялся и, пролезая между рядов лавок, шепнул своему отцу:

– Я сейчас узнаю, в чем дело.

Он прошел в комнату, где стоили пять столов и увидел НКВД-эшников, разместившихся на стульях. Новиков и Романов, оставив молодого лейтенанта в зале, прошли за Михеевым.

– Оружие имеется,- спросил Илью сержант и приказал ему поднять руки.

– Вы что себе позволяете?!- возмутился Илья.

– Капитан, выполняйте приказ, иначе мы наденем на Вас наручники.

– На каком основании?

Новиков раскрыл папку и прочел вслух:

– По имеющимся материалам в Томском горотделе НКВД, Вы гражданин Михеев Илья Тимофеевич являетесь участником офицерской кадетско-монархической к-р (контртеррористический) повстанческой организации, существующей в городе Томске и других районах ЗапСибКрая. Организация имеет цель вооруженного восстания и свержение Соввласти в момент нападения иностранных государств на СССР. Вы также замечены в подстрекательстве против высших чинов в армии, а так же среди младших офицеров и солдат.

– Вы с ума сошли!!- вскричал Михеев,- что за чушь вы тут городите?!

– На основании вышеизложенного, по приказу начальника горотдела г.Томска, товарища Овчинникова и согласия прокурора, гражданин Михеев Илья Тимофеевич подлежит немедленному аресту и отправке в Томск для привлечения его к ответственности по статье 58 - 2-10-11 УК РСФСР. Романов, арестуйте Михеева и снимите с него знаки отличия.

– Сергей, что это все значит? Ты же знаешь меня - это недоразумение.

– Гражданин Михеев, сдайте все имеющиеся документы и ценности,- приказал Романов,- конвой, арестовать его.

Щелкнули наручники на запястьях Ильи. Романов сорвал петлицы с воротничка гимнастерки и шевроны на рукаве Михеева.

– Как ты можешь, сволочь! Мы же были друзьями,- со злобой произнес Илья.

Удар в солнечное сплетение заставил замолчать Михеева.

– Мы никогда с тобой не были знакомы, и не пытайся меня дискредитировать. За подобные вещи я буду беспощаден к тебе. Гад, ответишь перед Советской властью за все. Ишь, контрик, пригрелся в армии, ну, ничего ты нам всех своих сотоварищей выдашь,- гневно сказал Романов и еще раз удалил Илью в живот.

Тем временем в зале капитан Новиков зачитывал список:

– Коростылев Егор Тимофеевич, обвиняется в участии заговора против Советской власти, состоит в организации "Союз спасения России".

Коростылев Петр Тимофеевич, обвиняется по ст.58-2, КРА (Антисоветская агитация).

Коростылев Михаил Егорович, обвиняется по ст. 58-2 КРА

Михеев Матвей Петрович, обвиняется по ст.58-2, КРД (Контрреволюционная деятельность).

Михеев Тимофей Васильевич обвиняется в участии заговора против Советской власти, состоит в организации "Союз спасения России".

Итого: 38 человек подлежат аресту и будут отконвоированы в трюм баржи. В том числе по списку зачитали фамилии трех женщин.

Возмущения и громкие возгласы раздались повсюду:

– Это все ложь! Нас обговорили, мы не враги Советской власти. Мы будем жаловаться - это произвол.

– Разберемся, наши органы просто так не проводят аресты, всех невиновных мы отпустим,- ответил лейтенант.

В зал вошли прибывшие с баржи вооруженные бойцы с собаками и принялись тщательно обыскивать арестованных людей. Тут же среди НКВД-эшников сновали: председатель, активисты и бывший сторож скотного двора Монитович.

Теперь арестованные понимали, что означало экстренное "собрание", все было заранее согласовано с органами, и правление до последней минуты скрывало от жителей деревни о готовящейся операции НКВД. Написавшие доносы обвиняли мужчин в различных видах преступления: в воровстве колхозного скота, в уничтожении мини-заводов по производству пихтового масла и подготовке терактов в виде взрывов на лесопильных участках.

Но многие обвинялись в участии в заговоре против Соввласти и не совсем понимали трагичность своего положения, ведь в основном им грозила 1 категория - расстрел, и только счастливчикам, возможно, удастся попасть под 2 категорию.