сказать из-за собственной глупости и упрямства убивала меня. А теперь, уже поздно… Я даже с ним не

попрощалась.

Так у меня не стало родителей.

Никодим Дворак выжил. Гаспар рассказал мне это, дабы облегчить мои муки совести. Еще он рассказал, что та

флешка, которую я нашла в комнате отца, очень важна. На ней храниться информация способная помочь

закончить гражданскую войну в моей стране.

Единственная проблема была в том, что на карте памяти стоял пароль. Разгадать который не могла ни я, ни

Гаспар. Вот что значит, плохо знать собственного отца.

Но мне очень повезло с тетушкой. Она примчалась сразу же, как смогла.

Теперь мой дом был во Флориде, в Соединенных Штатах Америки. В городе солнца, океана и только

положительных эмоций под названием Дэйви. Там жил Гаспар и его семья. Он помог снять нам с тетей домик

на берегу бескрайнего горизонта воды. Там-то я и проходила свой курс реабилитации под эпическим

названием: «Возвращение Злате Торрес желания жить», с помощью тети и Гаспара. Последний, кстати, почти

дневал и ночевал в нашем новом доме. Фамилию пришлось изменить, чтобы не рисковать всплывшим фактам

из моего недавнего прошлого.

173

С тетей приехал мой защитник Франциско Саэс. Он сопровождал нас с тетей в отсутствие Гаспара, охранял

наше спокойствие и уединенный образ жизни. Среди местных поползли слухи, о том что мы, скорее всего, под

программой защиты свидетелей. Мы жили в самой уединенной части города.

Я была изолирована от всех носителей информации. У меня не было телефона, компьютера и телевизора.

Вернее он был, но только для просмотра фильмов.

Итак, у Гаспара и Тессы ушло почти восемь месяцев, на то, чтобы мне снова захотелось улыбаться.

Первый месяц я отказывалась от еды. Нет, не специально. Просто мой организм не мог принимать пищу.

Пришлось вводить ее путем капельниц. Искусственно, в общем, подобно растению.

Я больше не пыталась покончить с жизнью. Ведь тогда у меня был выбор либо умереть, либо быть убитой,

после того как мною позабавятся солдаты.

Всю мою историю, включающую в себя мое решение умереть после изнасилования, знали тетя, Гаспар, ну и

тот, кто совершил его надо мной.

Образ моего насильника, его мерзкий запах, и тошнотворные прикосновения всплывали в моем

неуравновешенном сознании очень часто. Мне казалось, будто я вижу его лицо за окнами нашего коттеджа,

слышу голос в завывающих порывав ветра и в раскатах грома…

А еще… мне снился Виктор Эскалант. В моих снах он, словно рыцарь в блестящих доспехах, спасал меня от

рук негодяя, и каждый раз по-разному. Я чувствовала его тепло, рядом собой, его аромат…

Иногда, мне снилась другая реальность. Где не было ни предательства Эскаланта, ни моего трагического

возвращения домой… и отец был жив. В этих снах я была счастлива, но проснувшись, содрогалась, от

действительности.

Через шесть месяцев, я стала спать целую ночь и не кричать от кошмаров. Но я почти не разговаривала, могла

целыми часами смотреть в одну точку. Я боялась людей. При одной только мысли, что меня может кто-то

коснуться охватывал дикий ужас.

***

Очередной жаркий день превращался в теплый вечер.

Я сидела на крыльце в плетенной качели и мыслями улетала туда, где когда-то была счастлива.

Я все еще любила его. Презирала себя за это. Но ничего не могла с собой поделать. Я заметила, как мои

жуткие воспоминания о том вечере в моем доме, с легкостью заменялись теми, где фигурировал Эскалант. И

от этого мне было немного проще на душе.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке и упала на запястье.

– Привет.

Я даже не заметила, как рядом появился Гаспар. Давно он здесь?

– Прости, я задумалась… – вытирая слезы, я попыталась быть вежливой.

Он смотрел на меня чересчур проницательным и понимающим взглядом своих темно-зеленых глаз.

– Ты видела когда-нибудь, как заходит солнце за горизонт океана? – стоя передо мной, спросил он.

– Нет, - мотнула я головой.

Гаспар молча, протянул мне руку.

Я с опаской посмотрела на его ладонь. Ведь ничего страшного не произойдет, если я коснусь?