Шрифт:
Рядом охали и ахали тетушка, Мари и другие зрители.
Эскалант снова наградил лошадь морковкой и погладил по морде, шее, спине. Не прекращая ей что-то
говорить, ухватился за поводья и, не дождавшись возмущения или агрессии со стороны кобылы, умело
оседлал ее.
Раздались аплодисменты. Вяло, поддержала и я, отчаянно борясь с желанием откровенно восхититься его
мастерством и расспросить, как он нашел к ней подход.
Хвастливый негодяй сделал круг почета под восторженное ликование окружающих. Громче всех восхищались
когда-то укушенные кобылой служащие на конюшни. До этого момента, они предполагали, что она по дороге
в этот мир, где-то сбросила одного из всадников Апокалипсиса.
Эскалант подъехал ко мне на моей непривычно покорной кобыле и, не сдерживая самодовольную улыбку,
посмотрел на меня сверху вниз:
– Ты – следующая!
31
Я горделиво вскинула подбородок, понимая его слова на угрозу попыток приручить меня:
– Ты не честный игрок!
– А получить свободу от меня ценою моего же здоровья или даже жизни – это, по-твоему, верх благородства?
–
он слез с лошади и перепрыгнул через ограждение.
Я невинно захлопала ресницами:
– Я тебя умоляю, какая угроза?! Ну, были пару случаев травм конюхов – совсем мелочные!
– соврала я.
– Это было на самом деле очень безрассудно и опасно! – вмешалась тетка.
– Но вы великолепный наездник,
дорогой мой.
– Благодарю вас, баронесса.
Я фыркнула, оценив слащавый тон Эскаланта.
– Ну а теперь, прошу всех в дом! – провозгласила тетя, приняв предложения руки от Виктора.
– И, кстати, так называемые моей племянницей мелочные травмы конюхов – это сломанные запястья, плечи,
руки и ключица, кажется.
– Две, – буркнула я.
Герцог засмеялся и предложил мне руку.
– Вы само очарование, милочка!
***
Что можно было сказать об этом ужине? А как чувствует себя мышонок, на которого смотрит огромный
ленивый котяра и облизывается? Вот и мне было как-то не уютно. К тому же я злилась на тетку, которая опять
записалась в свахи и все это устроила. Конечно, здесь есть и моя вина, ведь я не рассказала ей о знакомстве с
Виктором Эскалантом.
С каждой минутой вечера, злости у меня становилось больше, а терпения все меньше. Лишь Мари была в
курсе всей ситуации, и с опаской смотрела на пунцовую от гнева меня, под похотливо-пристальным взглядом
негодника.
– Герцог не сводит с вас глаз! – шепнула мне на ухо подруга, и я проследила за ее взглядом.
Мои глаза встретились с лукавым взором пожилого Эскаланта. Очевидно, его забавляло все происходящее, и
он подмигнул мне.
Я вяло улыбнулась, чисто из вежливости. Что за семейка?! Теперь понятно в кого этот наглый тип.
– Дорогая, ты непременно должна спеть для нас! – защебетала довольная тетка.
– О, да! – воодушевился герцог, довольно ерзая на стуле. – Я наслышан о вашем чудесном пении!
– Я бы с радостью, - дельно улыбнулась я. – Но сегодня - абсолютно не в голосе.
– Из-за своего проигрыша в споре? – привлекая к себе мой взгляд, поддел сын герцога.
– Скорее, из-за твоей страсти к обманам.
Я быстро отвела взгляд от него. Он путал мне все мысли, чертов гипнотизер.
На мою язвительную реплику реакция присутствующих была неоднозначной. Тетка поперхнулась, Мари
замерла, князь прыснул от смеха, а сеньора Этьер, споткнувшись, чуть не обронила разнос с десертом. Только
адресат моих высказываний усмехнулся и промолчал.
32
Я понимала, что перехожу границу и тем самым показываю, что меня задел его обман. Но уж очень трудно
удержаться. Всю свою зарождающуюся к этому человеку симпатию я обратила в гнев и злость на него же. Он -
подлый обманщик, твердила я себе. Целовал меня вечером, а утром развлекался с другой. К тому же с почти
замужней девицей!
– Я наслышан о твоей дерзости, может, поэтому и не удивлен? – надавливая на меня своими горящими
глазами, сказал мне Виктор, по окончании ужина.
Он подошел ко мне, после того как все вышли из-за стола и направились в гостиную. Я окинула его
презрительным взглядом. Все оставшееся время ужина, я поднимала в себе чувства, которые способны
затмить притягательность негодяя.
– А твой отец знает об интрижке с Амалией?
Улыбка сошла с его лица: