Элли не колебалась.

Я хочу знать, как Натаниэль нас нашел во Франции. И я действительно хочу знать, безопасно ли мне находиться в Киммерии. Потому что, когда эти ребята стреляли в меня, я поняла, что не хочу умирать.

Обычный директор, возможно, счел это за дерзость. Но Изабелла не была обычной.

Мы считаем, что ему повезло. Натаниэль должно быть следил за домом Сильвиана в течение некоторого времени, - ответила она.
– Иначе быть не могло. Конечно, это не исходит из школы. Это

невозможно. Никому, кроме Люсинды и Раджа не было известно, где вы находитесь с того момента, как покинули школу в марте.

Даже учителям?- удивилась Элли.- Как правило, Изабелла доверенной части

учителей все рассказывала.

Изабелла покачала головой.
– Ни единому человеку,- повторила она.

Элли откинулась на спинку кресла.

Мысль о Натаниэле просто болтающемся вокруг дома Касселей, наблюдавшем за семьей Сильвиана, пугала

Зачем ему следить за ними, если он не знал, что я там?
– спросила она.- 'Что он выискивал?'

Кассели поддерживают Люсинду. И их семья обладает большой силой в Европейских организациях, - лицо Изабеллы потемнело.
– Это значит, что Натаниэль расширяет свой круг.

Из-за этого Элли занервничала: - Но если он наблюдает за ними, то они у него под прицелом. Они в безопасности?

Ты же видела команду охранников Касселей, - сказала Изабелла.
– Они под хорошей зашитой.

Элли вспомнила охранников, стоящих на вышках, чтобы видеть пространство за высокими стенами, которые окружили резиденцию Касселей, бинокли, нацеленные на простиравшуюся сельскую местность. Камеры на вершине высоких крепких ворот. Колючую проволоку и бронированные внедорожники.

Да, но...
– Элли оставила предложение незаконченным.

... Натаниэль все еще ищет нас.

Возможно, Элли и не договорила, но, казалось, что Изабелла догадывалась, что она хочет сказать.

Они в безопасности настолько, насколько это вообще сейчас возможно, - мягко сказала она.
– Настолько, что я могу обещать тебе это.

И мы?
– Элли выдержала ее взгляд.
– Мы в безопасности?

Изабелла не сразу ответила. Она спокойно барабанила пальцами по

своему рабочему столу, обдумывая ответ.

Я хотела бы сказать, да, - произнесла она наконец.
– Но боюсь, что ответ будет отрицательным. Это не так. Никто здесь не в безопасности.

Этого Элли не ожидала.

Если мне не безопасно тут находиться, почему я здесь? Зачем меня вернули?
– Элли не могла сдержать недоумение в голосе.

Изабелла послала ей твердый взгляд.

Ты здесь, потому что этого хочет Люсинда.

Почему?
– спросила Элли, повысив голос.
– Почему она хочет, чтобы я была здесь?

Опять директриса заколебалась.

Ты заметила мы более ...

защищены - осмысленно. Напряжение между Люсиндой и Натаниэлем растет. Элли ...

Она наклонилась вперед, ее желтовато- коричневые глаза были настойчивыми.

Мы приближаемся к

эндшпилю. Ей нужно, чтобы ты была рядом.(Эмндшпиль — заключительная часть шахматной партии.)

Элли подумала о мрачных словах Николь - "Я думаю, что она не выйдет победителем".

Ее желудок сжался.

Изабелла, - тихо спросила она,- она проиграет дело?

После долгой паузы директрисы ответила.

Может быть,.

Наступила тишина. Элли слышала шаги в коридоре за дверью.

Кто-то громко разговаривал на расстоянии. Дверь где-то хлопнула с глухим стуком.

Что случится, если мы проиграем?
– Элли с трудом заставила себя договорить до конца. Она лишь изредка позволяла себе

думать о проигрыше, и меньше произносить вслух это: - Что станет со мной, и вами, и - она обвела рукой готическое здание вокруг