– Что ты всё трусишь? Давай согрешим, мы ведь уже очистились... Нам можно! – смеясь, шептала Роз. – А не повезёт, так выпорют... в следующем месяце!

 Она бесшумно подвинула стул, влезла с него на стол, за которым матушка сиживала в одиночестве, разглядывая себя в зеркале, и подняла стул на стол. Джейн со страхом следила за ней.

Затем Роз влезла на этот стул и, оказавшись почти под самым потолком, осторожно заглянула за край окошка - да так и замерла... Потом, не выдержав, туда же с другим стулом забралась и Джейн.

Так, в неподвижности прильнув к окну, провели они около часа, лишившись за это время остатков невинности.

* * *

Когда за Джейн закрылись двери, матушка пригласила всех сестёр и Франко тоже присесть и немного отдохнуть, но не расходиться.

– Теперь, когда список согрешивших послушниц исчерпан, - начала матушка Элеонора, поднявшись за столом, - нам предстоит ещё одно дело... Нами было решено, - она оглянулась за поддержкой к преподобному отцу, и тот важно покивал, - что благотворное влияние телесного наказания, которое несомненно (будет ли кто с этим спорить?!), должно коснуться не только наших юных послушниц, но и всех нас, сёстры.

Сёстры-наставницы удивлённо переглянулись: кроме Марты и Агнессы, об этом никто ничего не знал, а тем было велено держать до поры всё в тайне.

– Дорогие сёстры, - заговорила матушка торжественно.
– Среди вас есть та, кто первой решила последовать по стопам покровительницы нашей, святой Бригитты. Да, да, не удивляйте! Однако она очень скромна, и никому об этом не решилась рассказать. Сестра Марта, голубушка, расскажи нам, как у тебя возникла потребность в очищении? Что тебя побудило?..

Сестрица Марта, не ожидавшая, что о ней будет речь, встала и покраснела, как свекла. Сёстры с удивлением смотрели на неё.

– Да что же рассказывать?.. Я и не знаю, матушка.

– Ну, как это произошло?

– Как?.. Пошла я в гараж, а там Франко... Я и говорю ему, выпори, мол... как следует. Ибо грешна я... Он и выпорол.

– Какая скромность! Какой пример для подражания!.. Она сама, зная за собой грехи, решила очиститься и наложить на себя наказание. И сама же обратилась к экзекутору нашему с просьбой об исполнении! И оно было исполнено... Так, Франко?

– Кх-м... Да, - глухо отвечал немногословный Франко, поначалу испугавшийся, что матушка знает ВСЁ. Он знал, что это ВСЁ он может делать только по приказу матушки и только с нею, иначе вылетит за ворота как птичка.

– Теперь пришла пора и нам очистится, сёстры! – продолжала матушка.
– И особо благотворное влияние при этом духовном и телесном очищении будет иметь присутствие нашего почётного гостя, любимого всеми нами святого преподобного отца, мистера Рочестера. Ведь он так редко навещает нас! – слёзная мука послышалась в её голосе.
– А мы всегда так ждём вас, Ваше преподобие!..

В порыве чувств матушка протянула обе руки к мистеру Рочестеру и, одновременно, как бы и вверх, показывая тем самым, что хотя гость наш и среди нас, но одновременно по своей святости находится в горней выси. Она застыла так на какое-то время, и все сёстры, и Франко, и даже сам преподобный, тоже подняли глаза горе.

– Кх-м, кх-м... – прокашлялл преподобный, не зная, что ответить, ибо все ждали его слова. – Вы, матушка, предполагаете... всёх сестёр, стало быть... э-э... очистить сегодня от грехов?

– О нет, ваше преподобие, - живо отвечала матушка Элеонора. – Всех было бы слишком долго. ...А что думает наша старшая сестра-наставница? – со значением обратилась она к Агнессе.

Та, уже всё поняв, обречённо поднялась, вышла на середину и низко поклонилась святому отцу и матушке-настоятельнице.

– Ваше святое преподобие, - заговорила она голосом страдалицы Бригитты.
– Дозвольте покаяться мне первой, как старшей среди сестёр. Видит Господь, что не виновна я ни в каких деяниях и поступках... ни в чём и никогда... но в помыслах всё же виновна!

– И грех мой – первый среди Семи смертных грехов – есть гордыня. Прикажите же, святой отец, наказать меня и тем самым очистить душу мою... А я приму всё с покорностию и благодарностию.

И сестра Агнесса печально склонила своё вытянутое утиное лицо.

– Прежде чем назначить вам, сестра, нужное наказание, - важно отвечал преподобный, - расскажите нам о своих греховных помыслах. Мы должны знать, насколько далеко вы углубились во грехе.

– Да, что же сказать... – сестра Агнесса задумалась. – Возносилась я мысленно над сёстрами своими... считала их ниже себя... помыкать да приказывать любила... Нравилось мне быть старшей над сёстрами, повелевать. Сейчас сама это явственно вижу.