Джейми схватился за голову и пошел прочь.

– Ты поняла меня?

Эксия, прямо сидевшая на стуле, поджала губы и подняла глаза на Джейми.

– Да, мой господин, – с сарказмом ответила она.

Джейми повернулся к ней. В течение последнего получаса он пытался втолковать ей, насколько серьезно предстоящее им путешествие. Он уже начал побаиваться, что она объявит всему миру о том, что Франческа является наследницей Мейденхолла.

Он уже успокоился после утреннего скандала и, пока загружали фургоны, переговорил с работниками поместья. Судя по тому, что он узнал, Эксия была самим совершенством и в области управления. О чем бы он ни спрашивал – от счетов до перекрестного опыления, – на все получал один и тот же ответ: «Это сделала Эксия». Франческу называли «госпожа Мейденхолл», а Эксия для всех – для старых и молодых, для экономки и свинопаса – была Эксией.

Эксия распоряжалась всем. Как будто она являлась и управляющим, и казначеем в одном лице. Неудивительно, что Франческа боялась ее. В руках Эксии была сосредоточена такая власть, что люди опасались что-либо делать без ее разрешения. «Я прежде спрошу Эксию», – не раз отвечали ему.

Джейми уже многократно спрашивал себя, как получилось, что он составил о ней совершенно неправильное мнение. В первую встречу ему понравилось, как она смотрит на него, будто говоря: «Я тоже чего-то стою!» Но теперь он думал: «Нет ничего странного в том, что она столь высоко ценит себя. Ведь она управляет финансами наследницы Мейденхолла! Да, но мной ей управлять не удастся», – поклялся себе Джейми, глядя на девушку.

– И что же ты поняла? – поинтересовался он.

– Что я не должна создавать проблемы во время путешествия, иначе вы… Так что мне грозит? Меня привяжут к колесу?

– Не совсем. Тебя свяжут и положат в фургон.

– Ах да, я знала, что вы придумали очень жестокое наказание для женщины, которая почти в два раза меньше вас.

Джейми закатил глаза. Ну почему она ничего не понимает?

– Я боюсь не за себя, а за Франческу, – ответил он, едва сдерживаясь. – Ты не понимаешь, как воспринимают ее посторонние. – Ему стало неловко, когда он вспомнил, как Джоби пародировала наследницу. – Деньги ее отца ослепляют людей, и они перестают видеть в ней живое существо. Если узнают, кто она, ее жизнь окажется в опасности.

– А ее жизнь, естественно, очень важна для тебя, потому что ты сам собираешься жениться на ее деньгах.

– Ну почему я решил, что могу доверять тебе? – с сожалением воскликнул Джейми. – Как жаль, что я открылся тебе…

– Но тогда Франческа считала бы, что действительно нравится тебе! – парировала Эксия. – Зато сейчас она предупреждена. – Встав, она устремила на Джейми презрительный взгляд. – Ты утверждаешь, что ненавидишь лжецов, но ты сам худший из них. Ты лжешь женщинам о любви и чести. В тот первый день ты смотрел на меня так, как не смотрел ни один мужчина, а сейчас увиваешься вокруг Франчески в погоне за ее золотом. Кроме того, ты лишил бедную девушку девственности и… – Эксия замолчала, ошеломленная. Она же не собиралась говорить об этом!

Но делать было нечего. Ее руки сжались в кулаки с такой силой, что суставы побелели.

– Что тебе известно о ней? – встрепенулся Джейми.

– Она пришла ко мне, так как знала, что ты находишься в поместье. Бедняжка, она так безобразна, ее лицо… – Эксия перевела дыхание. – Глупенькая, она решила, будто ты любишь ее. Но ты любишь только золото Мейденхолла, не так ли?

Джейми отвернулся, поэтому Эксия не могла видеть его лицо. Воспоминания о ночи, проведенной с той девушкой, преследовали его. Казалось, ему никогда не забыть запах ее волос, а его ладони до сих пор помнили, как нежна ее кожа.

– Что с ней случилось? Я оставил для нее деньги, – повернувшись, тихо сказал он.

– Ты думаешь, я согласилась отправить ее к твоим родственникам? Я отправила ее… – «Куда?» – подумала Эксия и тут же вспомнила, что играет роль Франчески. – Я отправила ее к своим родственникам, к моему отцу и сестрам.

Девушка пристально следила за лицом Джейми. Неужели он не видит, что Диана – это она? И что он испытывает к ней? Почему он был так нежен с Дианой, а сейчас так резок с Эксией?

Эксия набрала в грудь побольше воздуха и холодно произнесла:

– Что касается твоей проповеди по поводу моего поведения – да, я буду держаться подальше от тебя. Что касается Франчески – она была на моем попечении в течение многих лет и, как видишь, осталась жива. Что же касается тебя – признаюсь, ничто не доставит мне такого удовольствия, как забыть о твоем существовании. – Приблизившись к Джейми, она приподняла юбку и присела в реверансе: – Для меня, сэр, вы мертвы. – С этими словами она покинула комнату.

Джейми опустился на приоконную скамью. В течение всей своей жизни он, хвала Господу, был избавлен от каких-либо проблем с женщинами. Полностью. Его всегда забавляло, как Джоби издевается над знакомыми молодыми людьми. Когда этот чертенок переходил грань, ему стоило лишь строго посмотреть на сестру, чтобы она перестала проказничать. Беренгария вообще была ангелом. Королева, которая причиняла так много страданий столь многим мужчинам, улыбалась ему и танцевала с ним.

У него не раз создавалось впечатление, что женщины всего мира улыбаются ему. Но только не эта девушка с огромными карими глазами и потрясающими волосами, такими густыми, такими шелковистыми, такими…

– Ад и пламя! – воскликнул Джейми и намеренно дотронулся до синяка над глазом, чтобы боль прочистила ему мозги.

Она не человек! Она пыталась убить свою красавицу кузину, превратила его самого и Франческу в объект насмешек, издевалась над ним, поставила его в неловкое положение. Ее преступления можно перечислять до бесконечности.