– Да.

Сидевший на козлах фургона Тод остановил лошадей и, затаив дыхание, наблюдал за приближающимися вооруженными людьми. Некоторых он знал в лицо, поэтому сразу понял, что это люди Оливера. Огромным недостатком его внешности было то, что люди навсегда запоминали его и узнавали даже издали.

Однако когда дружинники, завидев его, принялись пихать друг друга локтями и ухмыляться, он догадался, что у них не возникло никаких подозрений. И это было большой удачей, потому что в фургоне, под огромной охапкой цветов, прятались три женщины.

– Что у тебя там? – поинтересовался один из дружинников, хохоча при одном взгляде на Тода.

– Цветы для наследницы Мейденхолла, – с наигранной веселостью ответил калека. – Как еще можно ухаживать за женщиной? Только дарить ей цветы. К вечеру она обязательно будет принадлежать ему. Официально или нет.

Лежавшая под грубой мешковиной Эксия с изумлением прислушивалась к голосу Тода. Угрюмый по натуре, ко всему относившийся с излишней серьезностью, сейчас он изображал из себя весельчака, уверенного в том, что окружающие будут смеяться над каждым его словом.

И дружинники Оливера действительно смеялись.

– Лучше бы ты вновь воткнул их в землю, – заметил другой. – Наследнице они не понадобятся.

– Во всяком случае, для того, чтобы выйти замуж за старину Генри, – вмешался третий.

– А-а, – протянул Тод, – тогда я приберегу их для собственной свадьбы.

Дружинники расхохотались так, будто это была остроумнейшая шутка на свете. Эксия почувствовала, как затаившаяся рядом с ней Беренгария напряглась, а ее руки сжались в кулаки.

– Может, ты женишься на наследнице, – выкрикнул кто-то. – Если отыщешь ее.

– О? – с деланым безразличием произнес Тод. – Она что, спряталась? Или за ней приехал отец?

Только Эксия различила испуганные интонации в голосе Тода при упоминании Перкина Мейденхолла.

– Сбежала, – ответил дружинник. – Нарисовала себе выход, – добавил он и расхохотался. – Если увидишь ее, попроси вернуться назад через настоящую дверь.

Гогоча во все горло, дружинники двинулись дальше, оставив Тода с фургоном на дороге.

Десять минут спустя Тод остановил фургон в тени дуба и, спрыгнув с козел, отхлебнул воды из бочонка, закрепленного на боковой стенке.

– Вы слышали? – спросил он, заглядывая через щель между досками внутрь фургона, откуда за ним наблюдали.

Решив не терять время на разговоры, Джоби откинула мешковину. Согласившись участвовать в этом предприятии, она не предполагала, что будет так страшно.

– Я найду ее, – заявила она, выбравшись из фургона.

– Ты ничего не знаешь, – возразил Тод, понимавший, что отвечает за девушку до возвращения Джейми.

– Я знаю все заячьи норы в округе. Возможно, я найду выход из вашего лабиринта. Эта ваша Франческа обязательно заблудится и растеряется.

– Я не могу допустить… – начал Тод.

Откинув охапку цветов, Беренгария села и сказала:

– Она знакома со всеми пастухами и скотниками в округе. Ни одна женщина не проскользнет мимо них незамеченной. Пусть идет.

Эксия тоже выбралась из-под цветов.

– К тому же ты утверждал, что она нам не понадобится. О, Тод, Франческа не может бродить здесь одна. Ты же знаешь, она беспомощна. Она не способна что-либо сделать самостоятельно.

– Ты заблуждаешься, – возразил Тод, нахмурившись. В глубине души он понимал, что в словах женщин есть смысл.

– Пожалуйста, – негромко попросила Беренгария, и Тод сдался.

Джоби мгновенно сорвалась с места и побежала через поле к дому Оливера.

Зачерпнув воду ковшиком, Тод напоил Эксию и Беренгарию, которые благодаря стараниям Эксии сейчас выглядели уродливыми старухами. Хотя, по мнению Тода, ничто не могло скрыть красоты Беренгарии, о чем он ей и сказал.

Что касается Джоби, то он категорически запретил менять ее внешность. Ее коротко, по-мальчишески подстриженные волосы и мужской наряд и так были достаточной маскировкой.

– Что ты предлагаешь сделать с ней? Переодеть в девочку? – с некоторой язвительностью, которую посчитал оправданной после того, что Джоби наговорила ему, спросил Тод у Эксии. – Даже у тебя не хватит таланта на это.

Сейчас его радовало то, что они избавились от Джоби, так как ее своенравный характер грозил провалить всю затею, которая требовала от участников единодушия и слаженности действий.

К тому моменту, когда они добрались до дома Оливера, все вокруг окутал ночной мрак. Тод с удовлетворением отметил, что побег Франчески поднял самый настоящий переполох, хотя его не оставляла тревога за девушку. Как же ей удалось сбежать из каменной башни?