– Ты определила по запаху? – спросила Эксия с таким неподдельным изумлением, что вызвала у Тода и Беренгарии смех.

Пока они смеялись, откуда-то выпрыгнул человек и приставил нож к горлу Тода.

– Одно слово – и тебе конец, – хрипло прошептал он в самое ухо Тоду.

– Джейми! – вместе воскликнули девушки.

В следующее мгновение Эксия бросилась на звук его голоса.

– Ад и пламя! – наконец оправился от потрясения Джейми и, прижав к груди Эксию, принялся с жаром целовать ее.

– Джейми, любимый, – шептала та. – Я думала, что умру без тебя. Как ты? Ты сильно ранен?

– Нет. Они… Ой! Ну, может, самую чуточку. – Он приник губами к ее шее. – Ты будешь ухаживать за мной?

– Я сделаю так, что тебе вновь захочется жить, – ответила Эксия, и они снова слились в страстном объятии, скрытые непроглядным мраком.

Стоявшие в нескольких футах от них Тод и Беренгария испытывали смешанные эмоции. Тод думал о том, что в течение многих лет они с Эксией были всем друг для друга, но сейчас их отношения изменились, причем бесповоротно. Беренгария же размышляла о том, что узнала с помощью своего необычного таланта: брат любит эту женщину, внезапно ворвавшуюся в их жизнь и перевернувшую все вверх дном. Она поняла, что Эксия не предпринимала никаких попыток обманом завлечь Джейми в свои сети, что ею двигала лишь самозабвенная любовь к нему. Когда Эксия сказала, что готова отдать жизнь, чтобы спасти Джейми, Беренгария не придала ее словам особого значения, но сейчас она буквально кожей ощущала страх невестки за Джейми и ее настоятельную потребность быть с ним рядом.

Беренгарию радовало то, что ее дорогого брата любят именно той любовью, которую он заслуживает, но радость смешивалась с грустью, волной накатывавшей на нее. Впервые чувство одиночества стало таким острым. Джейми был для нее лучшим другом, к тому же он являлся единственным мужчиной, которого не волновала ее слепота.

Словно догадавшись, о чем думает Беренгария, Тод взял ее за руку и, наклонившись, прижался губами к ее губам.

– Ты не будешь одинока, – проговорил он. – Никогда, пока я жив.

– А теперь, чертенок, расскажи, что вы здесь делаете. Хотя я и так знаю. Тод, как ты посмел привести ее сюда? Ведь люди Оливера полны решимости заполучить деньги Мейденхолла. И ты допустил, чтобы Эксия…

– И я, – вмешалась Беренгария.

Эксия, ощупывавшая мужа, чтобы определить, сильно ли он ранен, почувствовала, как он вздрогнул, когда услышал голос сестры, и догадалась, что его обуяла ярость.

– Нам нужна была ее помощь, – сказала она, чтобы предотвратить надвигающуюся бурю. – Она видит там, где слепы мы, зрячие.

– Ты поступил плохо, подвергнув опасности мою жену, но то, что ты привел сюда мою сле… мою сестру… – поправился Джейми. – Тод, ты мне ответишь за это. Нельзя было вмешивать в это дело женщин. Особенно…

– Ну, давай договаривай! – возмутилась Беренгария. – Ему не следовало брать с собой бесполезную слепую. Это ты хотел сказать, да?

– Я не только не сказал этого, но даже и не думал! Никому из вас не следовало приходить сюда.

– Мы пришли, чтобы спасти тебя, неблагодарный! – набросилась на него Эксия. – К твоему сведению, в этом мраке Беренгария не слепа. Она чувствует запах солнца.

Наступила тишина, и вдруг Джейми расхохотался.

– Ладно, признаю себя побежденным. Пошли! – Он двинулся вперед, но, обнаружив, что никто за ним не последовал, повернулся и сказал: – Они будут искать нас. Надо поскорее найти выход.

Эксия уперла руки в бока, хотя знала, что в темноте Джейми не увидит этого жеста.

– Беренгария видит лучше, чем ты, поэтому нас поведет она.

Именно в эту секунду Беренгария подумала, что всем сердцем любит свою невестку, которая первая из всех живущих на земле заявила, что она, Беренгария, способна хоть что-то делать лучше других. И она гордо вскинула голову – ведь, несмотря на слепоту, она остается Монтгомери!

– Сюда! – скомандовала она и двинулась не туда, куда указывал Джейми, а в противоположную сторону.

Джейми решил предоставить главенствующую роль тому, кто может лучше справиться с задачей, и пошел за остальными.

Беренгария уверенно вела их через лабиринт, казавшийся бесконечным. Однажды путь им преградил обвалившийся свод. Тод и Джейми вдвоем разгребли завал, запретив женщинам помогать им.

– Джейми ранен гораздо сильнее, чем говорит, – прошептала Беренгария, отпив из фляжки, которую они прихватили с собой. – У него кровотечение. Я чувствую запах крови.

Эксия вздохнула:

– Да, я тоже поняла это, когда дотронулась до него. Ты уверена, что мы идем к выходу?

– Конечно. Я могу…

– Беренгария! – перебила ее Эксия. – А ты могла бы почувствовать запах солнца ночью?

Та усмехнулась:

– Я чувствую запах не самого солнца, а земли, нагретой солнцем. И запах растений, питающихся от солнца. И запах свежего воздуха. Для меня совершенно очевидно, куда идти. Разве ты сама не чувствуешь?

– Ни капельки. А ты смогла бы найти дорогу к началу лабиринта?