Им потребовалось всего несколько минут, чтобы убедиться, что Франческу еще не нашли, а Джейми все еще заперт в подземелье. Тод, которому Оливер сказал, что идея похитить наследницу Мейденхолла и тем самым заставить Джейми отдать ему в жены Беренгарию принадлежала этой странной девчонке Монтгомери, в сотый раз поклялся прикончить Джоби, когда Джейми и Франческа будут вызволены из плена. После знакомства с Беренгарией он отказывался верить в то, что она была посвящена в подлый план младшей сестры.

Тод знал, что брат Оливера поставил дружинников перед воротами, чтобы те следили за теми, кто хоть отдаленно походит на кого-нибудь из Монтгомери. Рональд приказал досматривать всех женщин, входящих в замок, так как был почти уверен, что эти амазонки Монтгомери обязательно попытаются выкрасть своего брата.

Однако никто не досматривал Тода с его фургоном, полным цветов. А если бы и досматривали, то Тод сделал так, чтобы дружинники хохотали до упаду.

– Он столько дней изображал из себя дурачка, наверняка почти все видели это, – с горечью сказала Беренгария лежавшей рядом с ней Эксии.

Ее слова были созвучны мыслям девушки.

Когда они оказались на территории поместья, Тод отвел Оливера в сторону и предложил ему свою помощь в поимке Франчески. Ведь Генри известно, как женщины любят цветы? Да. Если Генри разбросает их везде, Франческа обязательно вернется, привлеченная ароматом. Цветы станут своего рода приманкой – разве Генри этого не понимает?

– Все равно что сыр в мышеловке, – восторженно заключил Оливер.

– Точно, – согласился Тод. – Но не говори об этом своему брату, иначе он первым найдет Франческу и припишет всю славу себе.

– Да, – кивнул Оливер. – Рональд считает себя самым умным в деревне.

Тод подумал, что Рональд считает себя самым умным в мире, но это не имело отношения к делу.

– И где же мы разбросаем их? – поинтересовался он. – Может, там, где содержится пленник? Наверняка она попытается проникнуть к нему.

– Верно, конечно. – Наклонившись к Тоду, Оливер прошептал: – Постарайся, чтобы тебя не увидел мой брат, он никого не пускает вниз, даже меня.

– Почему же ты не пойдешь к нему и не скажешь, что этот дом твой, а не его, и что наследница твоя, и что он не имеет права вмешиваться в твою жизнь? В конце концов, именно ты был достаточно хитер, чтобы похитить наследницу Мейденхолла, а не он.

– Но Рональд страшно разозлится.

– И пусть! А я тем временем расставлю ловушку для наследницы. Ведь ты не боишься своего брата, не так ли?

– Ну, наверное… Нет! Не боюсь. Иди и займись цветами. Какой вред может быть от цветов?

– Правильно. – Дождавшись, когда Оливер скрылся из виду, Тод откинул угол мешковины и прошептал: – Опасность миновала. Можете вылезать.

– На свете нет человека лучше тебя, – сказала Беренгария, когда Тод помог ей выбраться из фургона. – Я всем обязана тебе, и моя сестра… Ой!

– Прошу прощения, – проговорила Эксия, – вероятно, я оступилась. Хватит тратить время на болтовню, надо поторапливаться.

– Абсолютно верно, – согласился Тод, но почему-то в его голосе прозвучала насмешка.

Через двадцать минут Тод, Эксия и Беренгария с разрешения Оливера спускались в подвал: после исчезновения Франчески в доме царил такой хаос, что никто не обратил на них внимания. Держа Беренгарию за руку, Эксия вела ее по треснутым плитам пола, шепча предостережения, когда той предстояло преодолеть груды мусора.

– Мерзость! – однажды прошипела она, но грозный взгляд Тода заставил ее замолчать.

Один раз они встретили на своем пути поваренка. Тод отвлек его, принявшись корчить рожи, а девушки замерли, изо всех сил сжав руки друг друга: ни та, ни другая не могли спокойно выносить, когда Тод унижался.

Пройдя через кухню, они оказались в коридорах, заставленных бочонками, коробками и заваленных ржавым сельскохозяйственным инвентарем. Создавалось впечатление, будто здесь хранится все, чем когда-либо владело семейство Оливеров. Эксии стоило большого труда провести Беренгарию мимо этого хлама, причем в почти полном мраке, разгоняемом редкими факелами, вставленными в кронштейны на стене.

Казалось, миновала вечность, прежде чем они пробрались в крохотную комнатушку. После темноты коридора яркий свет слепил глаза. Две стены комнаты были сложены из камня, а вместо третьей зиял темный проем – это был вход в тоннель, тянувшийся, как всем почудилось, в бесконечность.

Посреди комнаты стоял стол, за которым сидел стражник. Он спал, привалившись к спинке стула и уронив голову на грудь.

Эксия обрадовалась, увидев, что стражник спит, и в то же время ее охватил страх. Дома Тод утверждал, что найдет какой-нибудь способ обезвредить стражника, но, судя по всему, он так ничего и не придумал. Еще тогда он заявил, что в худшем случае будет отвлекать стражника, чтобы дать Эксии и Беренгарии возможность пробраться к Джейми. Когда Эксия спросила, что ждет его самого, если обнаружат исчезновение пленника, он не ответил.