Особого доверия человек, с которым Олег договорился о встрече, не вызывал. Но пока что это была единственная ниточка, дернув за которую, возможно, удастся хоть немного распутать клубок странных и тревожных событий, происходивших вокруг.

В парке было тепло, солнце ласково ластилось к щеке, создавая ощущение безмятежности и прочности реального мира, где, казалось бы, просто не может происходить ничего страшного.

Но пришедший на встречу человек самим своим существованием опровергал эти радужные надежды. Высокий, плечистый, в черных больших очках, закрывающих половину лица.

– У меня пистолет, – спокойно сообщил он, присаживаясь рядом с ними на лавку. – Малейшее подозрение – и я стреляю. Мне терять нечего.

– Мы не участвуем в игре, – Олег, покосившись на Алису, примирительно поднял руки.

– Значит, так, парень, я тебе не верю, ты мне не веришь, и это правильно. Каждый в своем праве, и такая позиция чертовски помогает выжить. – Мужчина говорил, почти не разжимая зубов, и было совершенно непонятно, какие эмоции скрываются за его маскирующими очками.

– Но вам нужна помощь, – напомнил Олег, – мы договорились об обмене. Я помогаю вам с… гм… сайтом, а вы даете нам информацию. Наш знакомый недавно тоже ввязался в это же предприятие, что и вы.

– Тогда получите совет. На халяву, – по-волчьи усмехнулся, скорее, оскалился их визави. – Держитесь от него подальше. Как можно дальше.

– Но почему? – не выдержала Алиса.

Пару минут человек молчал. В кустах шебуршились воробьи, и их бодрое чириканье диссонировало с повисшей над скамейкой гнетущей тишиной.

– Потому что ваш приятель больше не принадлежит себе. Кто ввязался в игру – тот пропал. Это еще хуже, чем на иглу сесть, – наконец снова заговорил мужчина. – Выхода нет, только смерть. Но есть кое-что еще… я сам узнал об этом совсем недавно…

Волков напрягся, предчувствуя, что услышит сейчас нечто очень важное.

– Начиная игру, думаешь, что все в твоих силах и ты пешка, которая при определенном везении и сноровке может выйти в королевы. Но все это подстава. Тебя все равно используют. Они закладывают в тебя такую программу, которая может тобой управлять. Я, например, не даю гарантии, – он опять сухо усмехнулся, – что мой рассказ не запустит какой-нибудь триггер. Я вот вам что-нибудь расскажу, а потом пущу две аккуратненькие пули – по одной на каждого. Поверьте, я теперь прекрасно стреляю.

– Это предупреждение? – уточнил Олег.

– Вполне. Видишь, какой я добрый, – безразлично продолжил мужчина. – Не думайте, что я не выстрелю. Во-первых, те, кто попал в игру, давно уже переступили все обычные человеческие законы. А во-вторых, я могу убить вас и помимо собственной воли, как я уже говорил, под действием триггера.

– Они всех программируют? – спросила Алиса с явным сочувствием, чуть наклонившись вперед.

– Типа того, девочка. Ну что, готовы рискнуть?

– Нам нужно поговорить, – Олег встал и поманил Алису.

– Две минуты. У меня очень мало времени, – предупредил незнакомец.

Они отошли на несколько шагов от лавки и остановились.

– Уходи, – Олег в упор посмотрел на Алису. – Этот человек не шутит.

– Я знаю, – золотистые глаза с вертикальным зрачком, совсем узким на солнце, отвечали тем же прямым взглядом. – Но мы же договорились, что будем вместе.

– Алис, – Волков почувствовал раздражение от ее непонятливости. – Зачем попусту рисковать? Тем более нам обоим. Ты должна следить за тем, что происходит, издали. Держать ситуацию под контролем.

– Если он захочет нас убить, я не удержу ситуацию, – она улыбнулась и беспечно пожала плечами. – Я просто хочу, если что, находиться рядом с тобой. Это ты не понимаешь. И все, времени нет. Мы уже проходили это, и ты должен понимать, что я тебя не брошу.

Панова, как ни в чем не бывало, вернулась на лавку, а Олег помедлил. Над головой хрипло закаркала ворона, словно предупреждая, что добром все это не закончится.

Их новый знакомый назвался Борисом. По тому, как он произнес это имя, становилось совершенно понятно, что оно не настоящее, но для истории это не имело никакого значения.

Борис был довольно преуспевающим бизнесменом, занимавшимся продажей машин. Дела его долгое время шли неплохо, однако вскоре рынок поделили между собой крупные компании, мелким игрокам, вроде Бориса, делать там оказалось нечего. Часть имеющихся в наличии автомобилей едва удалось распродать, не то что не получив прибыли, но и понеся значительные потери, остальные машины повисли мертвым грузом, пожирая остатки и без того скудных средств. В один момент он вдруг оказался ни с чем. И это даже хуже, чем в самом начале пути, поскольку остались долги и не было никакой надежды или иллюзий. Помыкавшись в попытках пристроиться наемным работником в автосалон, Борис в конце концов подался в таксисты. Реальность обрела черно-серые очертания, смысл существования исчез, словно вода утекла сквозь пальцы. Он поднимался с постели, переставая различать день и ночь, – жизнь перестроилась для него, разделившись по сменам, – съедал безвкусный бутерброд и раз за разом впрягался в бессмысленную круговерть дней. Без всякого ожидания перемен.