Мой путь лежит на крышу, это ясно, как дважды два, и даже яснее.

На решетчатой двери висел навесной опломбированный замок с плохо оттиснутой синей печатью. Разумеется, такая мелочь уже не могла меня остановить. Предвидя подобный поворот событий, я заглянул в магазин и купил несколько инструментов.

Подпиливая замок, я размышлял над превратностями жизни. Вот уж поистине никогда не угадаешь, что случится с тобой завтра.

Все дело не отняло слишком много времени, и вот я, уже взобравшись по металлической приставной лестнице, поднял люк и оказался на крыше. В лицо сразу ударил ветер. Здесь было гораздо ветренее, чем внизу. Волосы лезли в глаза, забивались в рот. Где-то подо мной лежал огромный город. Если смотреть на него сверху, он походил на сказочную страну и подмигивал мне огнями, напоминая о старом страхе.

А страх никуда не делся, он просто затаился, как хищник в засаде, чтобы теперь наброситься на меня. Каждый шаг давался с трудом.

Именно здесь была тетя Вика в день своей смерти. Мне казалось, я вижу ее невысокую сухощавую фигуру. Тетя машет мне рукой и пытается что-то сказать, но из-за ветра ее слова не долетают до меня, их относит в сторону.

Что здесь произошло на самом деле? Знать бы…

Я огляделся. Непонятные козырьки, антенны… и ни одного указателя: «То, что вы ищете, вот там». Придется изучить место подробнее. Я думал, что готов к этому, но думал так на земле, а здесь все стало совершенно иным. Ветер, как нарочно, толкал меня в спину, проверяя на прочность, а ноги казались деревянными и совершенно не приспособленными для передвижения.

Подойдя к одному из козырьков, я с облегчением опустился на колени и принялся искать что-то вроде тайника. Ничего. То же самое ждало меня у следующего козырька. Неужели поиски тщетны?

Куда же тетя спрятала материалы?.. Ответ уже был у меня в голове, но я не хотел его воспринимать, ведь если мои предположения верны, придется подойти к бордюру, к самому краю, встать лицом к лицу с пустотой.

– Ты слишком боишься, Влад. Только глупые люди ничего не боятся. Бойся, но умей преодолеть свой страх, – теперь я отчетливо услышал голос тети Вики и даже оглянулся, обрадованный и удивленный.

Но нет, ее, разумеется, рядом не было. Никаких голосов – только заунывный вой ветра, похожий на древнее заклинание.

Нужно медленно досчитать до десяти, делая на каждый счет вдох или выдох, а потом идти – ничего плохого со мной не случится.

Я так и поступил. У самого края крыши голова закружилась, я пошатнулся, и новый порыв ветра ударил в спину с такой силой, будто действительно хотел скинуть меня вниз, к далекой цепочке огоньков на охраняемой стоянке у подножия.

Пришлось присесть на корточки и, зажмурившись, опять считать. Этой дыхательной гимнастике меня, кстати, тоже научила тетя Вика. Так получилось, что многое в моей жизни связано именно с ней, а потому я просто обязан предпринять все, что возможно, чтобы ее смерть не оказалась напрасной и неотомщенной.

При мысли о тете страх отступил, как побитая собака. Тетя Вика была такой – ее боялся даже страх. Парадоксально, правда?..

Собравшись, я стал ощупывать бордюр, медленно продвигаясь по периметру крыши и стараясь не смотреть вниз. Высота и пугала, и манила, а где-то в глубине подсознания жила безумная мысль: интересно, а что ощущает человек при падении? Что он чувствует, о чем успевает подумать, пока летит вниз? Что будет, если раскинуть руки и шагнуть на бордюр?.. Может, ветер подхватит меня, и за спиной развернутся широкие перистые крылья?

И тут мои оледеневшие на стылом осеннем ветру пальцы нащупали трещину. И не просто трещину – в этом месте отходил большой кусок штукатурки, а под ним, кажется, что-то было. Нашел?.. Сердце глухо бахнуло в груди.

Штукатурка ломалась под пальцами, забивалась под ногти, впивалась неожиданно острыми краями в кожу, но я уже не обращал на это внимание. В щели и вправду оказался небольшой шершавый конверт. Подсветив фонариком, я разглядел на нем всего одну букву «В». «В» – значит Владу, то есть мне. Тетя Вика любила вместо имени использовать буквы. Буквы, цифры, символы, шарады… Она играла всегда, просто последняя игра оказалась слишком опасной.

Но теперь конверт был у меня в руках. Вот оно – доказательство. В этом тонком конверте явно скрывается нечто важное, то, ради чего стоило рискнуть и преодолеть свой страх. На миг я замер, удерживая хрупкое ощущение интриги. Сейчас, пока конверт еще не открыт и по-прежнему скрывает свою тайну, чувствуешь особое волнение. Иногда предчувствие гораздо лучше свершившегося события. Событие, каким бы прекрасным оно ни было, остается в прошлом, а предчувствие, предвкушение устремлено в будущее. Оно полно обещаний.

А сейчас…

Я, словно лаская, провел пальцем по грубой бумаге конверта.

– А теперь не шевелись, – послышался голос.

Я вздрогнул: надо же было настолько увлечься, чтобы не заметить появления на крыше троих парней. Тех самых, что преследовали меня еще вчера.

– Думаешь, самый умный? – лопоухий расхохотался. – Да ты сам привел нас, куда нужно. Ну что я говорил: достаточно проследить за этим лохом, и мы получим все на блюдечке с голубой каемочкой! Гони косарь, Толян.