— А если мы его все-таки найдем, что тогда? — засомневался Евгений.

— Тогда ты его «предупредишь», — Феликс ударил кулаком в ладонь, — и он будет вынужден снова вступить в бой.

— Все, хватит, — спокойно сказал Сноровский. — Ты, Феликс, не учитываешь одного важного момента. Андрей был с нами, когда начался кризис, и никуда бежать не собирался. Он не трус. Поэтому, если он исчез, значит, на то были причины. И одну из них я вижу совершенно отчетливо. Эта причина в нас, в наших жизнях.

— Как бы увел опасность за собой? Почему же тогда нас посещают видения?

— Не знаю.

— Честно, — серьезно одобрил Сошников.

— Вот и выходит, что, найдя Соловьева, мы не только сломаем ему всю игру, но и сами нарвемся на неприятности.

— Как же быть?

Сноровский ответить не успел. Скрипнула дверь, и в гостиную домика протиснулся Федор. Он встал перед камином и, сняв очки, помассировал переносицу.

— Что? — Иван Павлович поднял на него вопросительный взгляд.

— Восемь часов не отрывался от компьютера, даже кофе не пил…

Вера легко поднялась и ушла в кухню.

— Федя!

— Да я с мыслями собираюсь, Иван Павлович. Вот тут я все, что мог, зафиксировал, — он вынул из кармана диск, — а в голове та-кая каша… Если в общих чертах, «Вектор Т» клянется кибер-мамой, что какими бы ни были оригинальными наши проблемы, а происхождение они имеют то же, что и келлские.

— Не новость, — заметил Сошников.

— Знаю, — Федор кивнул, — но все равно полезное подтверждение. То есть Кирилл Мефодьевич может стричь купоны, если спорил с кем-нибудь, что, добив келлов, Сущность возьмется за людей. «ВТ» согласен и с тем, что келлы ломанулись на Землю, а не куда-то еще, именно по желанию этого непонятного противника. Единственное, чего не может понять этот силиконовый умник, что же это за противник. Я пытался объяснить ему нашу точку зрения, но он только фыркнул и заявил, что фантазии с неопределенным объектом изучения не по его части.

— Что за мощнецкий противник попался, пока и нам не понятно, — Сноровский почесал затылок, — но зато мы начинаем понимать мотивацию Соловья. Выходит, как раз он-то знает, кто наш враг и с чем его едят. Только получив это знание, он стал опасным для себя и окружающих и скрылся, чтобы не погибнуть самому и не подставить группу. Как вам версия?

— Ну а что, — Феликс потер подбородок, — вполне. Если, конечно, отбросить предположение о безумии. А еще ваша версия не объясняет, на кой черт Соловьеву понадобилось убивать людей…

— В своей жизни, любезнейший Иван Павлович, я видел немало странных вещей, — пожилой келл разворошил кочергой почти прогоревшие поленья, и камин снова осветился отблесками рыжего огня. — Горящие космические корабли, таранящие космолеты противника, сожженные дотла города и поселки, поля, усеянные обескровленными телами, как серым снегом, леса, поваленные одной мощной взрывной волной, и реки темной вязкой крови, медленно текущие между холмами. Все это было результатом применения огня. В той или иной форме. До прибытия на Землю я не задумывался над тем, что эта субстанция может быть не только разрушительной, но и приятной. На Келлоде было не принято держать огонь в качестве детали домашнего интерьера. С тех пор прошло немало времени. Огонь в этом камине греет мои старые кости и уже не напоминает о страшных годах молодости. А ведь раньше, представьте себе, меня пугали даже рыжие женщины. Смешно? В них соединялось нечто такое, что напоминало мне игру пламени. Яркий цвет волос и какая-то необузданность…

— Не все рыжеволосые красотки настолько несдержанны, как вам представляется в интимных фантазиях, — едко заметил Сноровский, делая глоток кофе. — А фразу об идущих на таран горящих космолетах я слышал в каком-то фильме. Давайте перейдем сразу к делу, Кирилл Мефодьевич. Пока ребята отдыхают и мы здесь вдвоем, скажите мне правду. Что согнало вас с собственной планеты?

— Я говорил об этом уже не раз — Проклятие.

— Проклятие, Сущность, вселенское зло, — Иван Павлович загнул три пальца. — Как еще?

— Тень…

— Очень замечательно, — Сноровский загнул четвертый палец. — Все?

— Я не понимаю…

— Нет, дорогой пришелец, вы все прекрасно понимаете. Более того, вы отлично знаете, что это за тень и как с ней бороться. Только почему-то не говорите. Может быть, вас не надо было оставлять на привилегированном положении? Может, пострадав наравне с прочими сопланетниками, вы бы осознали, что не правы, и сознались?

— Мне не в чем сознаваться, Иван Павлович! Что вы такое говорите?!

— Какие планеты входят в империю Келлода?

— Что? — матронарм растерялся. — А какое это имеет отношение к Сущности и вообще… к текущей ситуации?

— Отвечать на вопрос! — взгляд Сноровского стал ледяным и колючим, а в голосе появилась сталь марки, как минимум, «30-ХГСА».

— Империю Келлода? — взгляд келла заметался по комнате. — Келлод, Диши, Арас…

— У Араса есть спутники?

— Два. Но они небольшие, используются как причальные системы и выносные станции гиперсвязи…