Шрифт:
— Пробуй, — в очередной раз вздохнув, согласился Кирилл Мефодьевич. — Хоть совесть немного успокоишь…
Андрей сидел, меланхолично помешивая остывающий кофе и не принимая в развернувшейся дискуссии никакого участия. Спорили с пеной у рта Безносов и Сноровский. Отстаивая свою позицию, Иван Павлович периодически вскакивал и совершал пару рейдов от кресла к двери и обратно, а полковник то и дело хлопал ладонью по столу. Соловьев невольно подсчитал количество хлопков и пробежек и пришел к выводу, что до проломленной столешницы осталось уже немного, а вот паркет протрется еще не скоро.
— Я не понимаю, к чему все эти дебаты, — наконец высказался он. — Разве военные учитывают наше мнение? Они получили вводную, разработали план операции и теперь, пока на практике не убедятся, плох он или хорош, никаких изменений в него не внесут.
— Кто позволит военным устраивать взрывы на территории мирных районов? — возразил Иван Павлович. — Это же абсурд — бомбить собственные города!
— Не города, а отдельные объекты, и необязательно бомбить, можно просто заложить заряды и аккуратненько взорвать, — заявил Безносов. — А обозначить это можно как борьбу с террористами. К таким операциям люди уже привыкли.
— К чему они привыкли?! — снова взорвался Иван Павлович. — К милицейским рейдам «Ураган-антитеррор»? К тому, что где-то на юге страны идет затяжная партизанская война?
— К периодическим взрывам домов тоже.
— Не периодическим, а спорадическим! Ты в курсе, чем отличаются эти термины? Иногда где-то что-то взрывается! Иногда! А тут получится, что сразу по всей стране на воздух взлетит больше сотни объектов. Да это же будет настоящая катастрофа!
— Возможно, кое-что удастся взять без шума.
— «Кое-чего» мало! Без шума надо брать все, а уже то, что не удастся, — штурмовать, но тоже силами спецназа, а не ударной авиации!
— Ты как был чекистом, так им и остался. Они тоже давят. Все требуют проверить и перепроверить…
— И они правы! Надо оцепить переходы и провести комплекс разыскных мероприятий, ведь значительная часть келлов растворилась среди людей. Военные операции — это не выход.
— Выход — не выход… все уже решено без нас, — Безносов в очередной раз хлопнул по столу. — Полная секретность, никаких намеков на то, что идет отражение внешней агрессии, особенно в прессе. Борьба с террористами, и все дела.
— Моя группа будет против, — упрямо заявил Сноровский.
— С твоей группы все началось, и она не может быть против, — отрезал полковник. — Все, пан Иван, иди работай! У тебя еще пятьдесят три точки под вопросом. Андрей Васильевич, тоже свободен. Или ты хочешь что-то добавить?
Соловьев молча покачал головой и вышел следом за Иваном Павловичем.
Утренний сон был поверхностным, но сбрасывать его сладостное оцепенение Андрею не хотелось. Явь не сулила никаких приятных новостей. Сквозь туманную пелену слабеющих сновидений протаял образ Безносова, в сотый раз пробующего на прочность столешницу. «И аккуратненько взорвать! — полковник погрозил Соловьеву пальцем. — И без фокусов!»
О каких фокусах говорил полковник, из содержания сна было непонятно.
«Просыпайся, все равно рано или поздно придется», — пришла чья-то мысль.
«Лучше поздно», — ответил Андрей, не сразу спохватившись, что подъем объявил кто-то посторонний.
«Кто ты?»
«Мастер Снов. А если серьезно — не важно. Некто. Прямо так с большой буквы и писать, и произносить. Сумеешь?»
«Попробую. Только, чтобы написать, мне следует проснуться».
«Этого я и добиваюсь».
«Но наяву ты исчезнешь?»
«Как раз наоборот. Чтобы осознать все, что я тебе сейчас скажу, ты должен быть в форме. Бодрым и ясно мыслящим».
Андрей открыл глаза и обвел взглядом интерьер комнаты. Было очевидно, что он проснулся, но голос в голове действительно никуда не исчез.
«Так-то лучше».
«Почему-то я не удивляюсь».
«И правильно. Ведь с Иваном Павловичем ты обменивался мыслями. Сейчас происходит то же самое».
«Но ведь тебя рядом нет, значит, не совсем то же».
«Это не имеет значения. Мыслеобмен может происходить и без прямой видимости».
«А откуда ты знаешь про Ивана Павловича? Подслушивал?»
«Это тоже не важно».
«Каждый день что-то новое».
«Зато не скучно. Теперь слушай меня внимательно, Соловьев. Я не имею права давать тебе прямые указания и подробные советы, но и не предупредить тебя не могу. Ты пошел не по тому пути. Он ведет к серьезным неприятностям. И для тебя, и для окружающих».
«А, понимаю! Ты келл! Хочешь меня переубедить? Поздно, господин пришелец!»
«Я не келл, но и это не имеет значения. Я хочу уберечь тебя от крупных проблем».