Тот крайне расстроенно покачал головой и прикрыл ладонью глаза…

Безносов пробежал глазами по списку и поднял взгляд на Ивана Павловича.

— Что это за география?

— Ты требовал результат? Ну, вот…

— Вот это?

— А что тебя не устраивает?

— На что мне твои квадраты? А где обозначения, чего в них и сколько? Техники, солдат. Какие укрепления, коммуникации…

— Ты хотел координаты ворот — вот тебе координаты, — Сноровский похлопал ладонью по листку, — а чего в них и сколько — пусть выясняют твои «тунгусы». Моя команда собрана из аналитиков.

— Что, из всего объема информации только координаты они и вытянули?

— Неблагодарный ты, Семен. Я тебе целых сто вражеских точек проникновения на блюдце преподнес, а ты еще недоволен. Работают ребята. Вытягивают. Только ведь они и метод на ходу осваивают. Вот когда освоят…

— Тогда келлы и код сменят…

— Накаркаешь…

Иван Павлович поднялся и пошел к выходу.

— Иван, погоди, — Безносов смущенно покашлял. — Не обижайся ты… Дело твои аналитики провернули. Стоящее дело. В принципе, после быстрой разведки на месте можно даже и начинать подготовку операций. Это действительно дорогого стоит. Да и просто впечатляет, чего уж скрывать. Если, конечно, все эти данные подтвердятся.

— Подтвердятся, — уже из-за двери ответил Сноровский. — Главное — пошевеливайтесь, пока враг не понял, что мы раскусили его новый шифр.

— А вы что, наследили?

— Нет, но слишком уж много у него кругом ушей и глаз.

— Ты что, подозреваешь моих ребят?

— Нет, своих, — серьезно ответил Иван Павлович и закрыл дверь.

Безносов озадаченно почесал макушку и, немного подумав, поднял трубку телефона.

— Дежурный, соедини по защищенной линии с замначальника разведуправления… да срочно, да, код «Атака!»… С кем говорит? Разъединяй… Полковник Безносов, скажи, приказал… не уволят… Соединяй, твою… быстро!

Иван Павлович вошел в стратегическую комнату как раз в тот момент, когда Соловьев отвернулся от экрана и жестом приказал своим товарищам идти отдыхать. Говорить он уже просто не мог.

— Устали? — с сочувствием спросил Сноровский сразу у всех.

Ему никто не ответил. После двенадцати часов напряженной работы сотрудники особо не стремились беседовать. Андрей задал такой темп совместных размышлений, что выжал из товарищей все соки.

— Буксуем, — признался Соловьев, когда в кабинете остался только Иван Павлович.

— А в чем причина?

— Келлы заметили вторжение в систему и сменили код. На этот раз уровень сложности не по зубам даже нашему симбиозу.

— Может, пригнать еще десяток гениев?

— Не получится, — Андрей устало покачал головой. — Хоть сотню пригоните, хоть тысячу… Если первый шифр был просто нелогичным, второй нелогичным и «многогранным», этот, третий, образно говоря, выглядит, как нечто настолько протяженное во времени, что найти второй конец этой вытянутой в никуда информационной трубы не смогут даже наши отдаленные потомки. Такой вот фокус. К нему нужен ключ или машина времени, чтобы по-быстрому слетать в будущее и выяснить, где расположен и как выглядит второй конец.

— Машины у нас нет и не будет, а ключ известен только шифровальщику…

— И Коро.

— И Коро, — согласился Сноровский. — Кого-то из них достать нам просто необходимо.

— Что Безносов? Обрадовался?

— Обрадовался, конечно. Уже названивает, наверное, в свое ГРУ…

— Спецназ на точки вызывает?

— Скорее — огонь.

— Думаете, разбомбят?

— А то! Это у них первое средство. Ну, а потом, когда шарахнут «градом», тогда и спецназ пошлют. Проверить, что там осталось. Ну, ты же сам мне этот сценарий описывал… Грубо, конечно, но тут важен фактор внезапности.

— Вы бы поступили по-другому?

— Я-то? У меня, Андрюша, воспитание не то, не военное. Я же по невидимым фронтам всю жизнь воюю…

Феликс открыл кран и сунул голову под струю холодной воды. Брызги намочили воротник сорочки и попали на ослабленный узел неброского галстука.

— Не простудись, — предупредил Кирилл Мефодьевич.

— Еще один такой сеанс, и я умру даже без простуды, — Сошников рывком вытянул узкий конец галстука из узла и бросил тряпицу на стул. — Под конец я почти сломался и едва не пустил его в скрытые мысли.

— А мне он почему-то прощал и отлынивание, и неточные ответы, — «историк» прошелся по комнате. — Что-то заподозрил?

— Кто его разберет? Такое впечатление, что, по большому счету, ему не нужны ни наши знания, ни активное участие. Он использует наши головы как дополнительные резервуары, площадки для расширения собственного сознания. Будь мы даже полными идиотами, Соловьев все равно бы справился с заданием.

— Это очень плохо, Феликс. Против такого врага мы еще не воевали.

— Хуже Сущности?