– Вот именно, - подтвердил Хорошеев.

– Но кто конкретно это сделал?!
– теперь уже возмутился Думский.
– И зачем?!

– Это следует спросить у тех, кто был в курсе операции изначально, Хорошеев указал на Трубу.
– Крейсер строился на верфях флота. Так, адмирал?

– Это устаревшие вспомогательные верфи, - прорычал Труба.
– Их давно уже передали ученым! Я всего лишь получал рапорты о ходе работ!

– Слабая отговорка, - директор ПСБ махнул рукой и взглянул на Думского.
– Я прошу вашего разрешения, господин Президент, задержать адмирала до выяснения всех обстоятельств дела.

– Как-то это не очень...
– засомневался Думский.

– Пока все факты говорят против него и... Лебедянко. Но профессора обвинять поздно, а господин Труба, оставаясь на свободе, вполне может скрыться. Вы же видите, как отлично была подготовлена эта диверсионная операция. Едва "Криптон", незаметно для планетарных служб наблюдения, расстыковался с буксирами и стартовал в неизвестном направлении, злоумышленники, заметая следы, взорвали ЦУП. Чтобы провернуть такое дельце, требуется хорошая организованность и дисциплина. Военная. А еше лучше флотская.

– Этого мало, - возразил Президент.

– Вспомните, как тщательно была продумана широкомасштабная игра с якобы угрожающим Планете астероидом! Это самая грандиозная мистификация, с которой я сталкивался на своем веку. Были задействованы сотни человек и невероятные машинные мощности. Два года - как раз столько, сколько строился "Криптон", все два года базы данных забивались дезинформацией. Сфабрикованные снимки и записи. Данные радионаблюдения, в том числе со спутников и дальних космических станций, которые, заметьте, либо принадлежат космофлоту, либо как-то с ним связаны. Тысячи рапортов и докладов о необычных свойствах составляющего астероид вещества должны были заставить нас отказаться от термоядерной бомбардировки и склониться к использованию "Криптона". Конечно, как можно разрушить бумажно-виртуальную глыбу обычной боеголовкой?! Как можно стрелять в миф?! В конце концов, была создана вполне реальная картина угрозы и сформировалась твердая убежденность - выжить нам поможет лишь секретный крейсер.

– Значит, все это время мы наблюдали киношные спецэффекты?
– запоздало дошло до Бубнова.
– А никакого "кирпича" не было. Была компьютерная графика и поддельные видеозаписи, как бы со спутников дальнего обнаружения. Потому и оптические телескопы астероид не видели, и не разрушить его было ничем.

– И связь в "Криптоне" не наладили, и нормальные системы управления не поставили, - добавил Хорошеев.
– Чтобы в случае обнаружения обмана пилот буксира не смог позвать на помощь. Главное в крейсере были двигатели, а электронику можно смонтировать любую. Той комплектности, в которой корабль находится в данный момент, угонщикам оказалось вполне достаточно... Так что я утверждаю с полной уверенностью: все материалы по теме астероида подделка, самая грандиозная мистификация в истории, а целью ее было похищение "Криптона"!

– Но зачем?
– Президент изумленно взглянул на адмирала.
– Труба, объясните, зачем вам понадобился крейсер?!

– Да кого вы слушаете?!
– взорвался адмирал.
– Этого ублюдочного фантазера! Этого недоделанного шпиона?! Крайнего нашли?! Не выйдет! Не угонял я ничего! Я вообще ни при чем! Подставка это! Клевета и ложь!

– При всем уважении...
– Президент перевел взгляд на Хорошеева и кивнул.

Агенты тотчас заковали адмирала в наручники и вытолкали за дверь. Труба при этом страшно матерился и пытался лягнуть то одного, то другого конвоира. Когда дверь закрылась, в комнате на некоторое время воцарилась мертвая тишина.

– Хорошо хоть совсем не обделались - эвакуацию не начали, - наконец проронил Бубнов.
– Вот было бы позору.

– Найти заговорщиков и вернуть крейсер!
– Президент треснул ладонью по столу.
– Один Труба с таким грандиозным заговором справиться не мог!

– Еще профессор, - напомнил Хорошеев.

– Пешка!
– отрезал Думский.
– За ними должен стоять кто-то еще! Вы представляете, сколько стоит вся эта возня? Горы документов, тонны информационных кристаллов и дисков, десять вагонов аппаратуры и сотни квалифицированных сотрудников, создающих тысячи спецэффектов. Вам придется бросить все текущие дела, Хорошеев! Раз вы не разглядели и не пресекли заговор в зародыше, будете трудиться до посинения сейчас, постфактум!

– Я понимаю, - директор ПСБ опустил взгляд.
– Только...

– Никаких "только"!
– завелся Президент.
– Хотите сказать, что придется начинать с нуля? Я это и сам знаю.

– Я действительно в некоторой растерянности, - признался Хорошеев. Заговор был настолько тщательно законспирирован, что на данный момент по всем моим каналам - агентурным, специальным, техническим, даже спутниковым мы имеем полный ноль. Профессора Лебедянко заговорщики за ненадобностью убрали, целый батальон его "астрономов" в реанимации, два вагона аппаратуры и архив с записями уничтожены. "Криптон" улетел в неизвестном направлении. Остаются две ниточки: личность Лебедянко и пилот. Я изучу обстановку в Институте Астрофизики, но чутье мне подсказывает, что портрет Лебедянко там никто не узнает.

– Конечно, ведь он наверняка никакой не профессор, - вновь с запозданием сообразил Бубнов.
– Все его Документы тоже подделка.

– Я понял ваш намек, - Хорошеев кивнул.

– Намек?
– удивился генерал.
– Какой?

– Мои специалисты установят, где и кем были изготовлены фальшивые документы Лебедянко, - пояснил директор.
– Но это вряд ли выведет нас на заказчика преступления.

– Тогда у вас остается единственная зацепка: выбор пилота, - немного успокоившись, подсказал Думский.
– Ведь выбирал его лично профессор. Что, если буксиры вернутся пустыми и окажется, что пилот все-таки перешел в "Криптон"? Заранее.