«Ну вот, – подумал я, – Беннасио отмучился».

Я глянул вправо и увидел, что Беннасио мчится на моего парня. Тот замахнулся кинжалом.

Только двигался он медленно. А вот Беннасио – быстро.

Беннасио поймал его за запястье, и я снова услышал хруст, но не такой громкий, как в первый раз. Беннасио схватил его за спутанные волосы и подвел кинжал к горлу. Я не хотел видеть дальнейшего, встал и, спотыкаясь, побрел меж кустов и деревьев. Проходя мимо скорчившегося на земле громилы, я услышал глухой удар позади. Мне было незачем оглядываться, я и так понял, что Беннасио исполнил первую часть обещания, которое дал в машине. И я знал, что он намерен исполнить и вторую.

Я зашел за дерево, и меня вырвало. Я еще стоял согнувшись, а Беннасио уже негромко звал:

– Кропп! Альфред! Идем же!

«Только не смотри, только не смотри, не опускай голову и смотри на Беннасио», – твердил я себе, пока шел обратно к машине.

Беннасио уже сидел на пассажирском сиденье. Он развалил бигмак пополам и ел котлету. Он делал это так: положил на свою большую ладонь салфетку, которая заменила тарелку, и краем вилки отламывал по кусочку.

«Только не смотри вниз, только не смотри», – повторял я по пути к машине, но мне пришлось взглянуть, потому что я не хотел споткнуться о какой-нибудь фрагмент человеческого тела. Поэтому я посмотрел под ноги и увидел, что Беннасио исполнил обе части своего обещания.

Я покатил назад к федеральной трассе. Беннасио попросил свернуть на стоянку возле «Макдоналдса». Сперва я решил, что он хочет умыться и почистить одежду, но потом увидел, что на нем нет следов крови – ни капельки. Затем Беннасио потребовал, чтобы я объехал дом, снова вырулил на дорогу и свернул налево к стоянке возле заправки, которая была напротив «Макдоналдса».

– Остановись здесь, Кропп.

Я затормозил рядом с машиной, которая была припаркована за заправкой. Беннасио промокнул салфеткой уголки рта и вышел из «мерседеса», а я наблюдал за ним через открытую дверь. Он достал из кармана связку ключей, нажал на кнопку дистанционного замка и открыл тот самый автомобиль. Тогда я решил выйти и присоединиться.

– Эй, – сказал я, – да это же «феррари-энзо».

Беннасио никак на это не отреагировал. Он обыскивал салон. Проверил центральную консоль, осмотрел солнцезащитные щитки, заглянул под сиденья и коврики на полу. Потом открыл бардачок и вынул оттуда черный сотовый телефон.

– Знаете, а это забавно, – заметил я. – Недавно мне кое-кто пообещал именно такую машину.

И мне вдруг захотелось расплакаться.

– Припаркуй его вон там. – Беннасио коротко кивнул в сторону «мерседеса» и показал в дальний угол стоянки.

Я сделал, как он велел, и вернулся к «феррари». Беннасио уже обыскивал багажник. Он бросил мне ключи.

– Мы что, забираем ее? – спросил я.

– Поторопись, Кропп, – приказал Беннасио. – Теперь они знают, где мы и куда направляемся. Там их будет еще больше.

– Вы, рыцари, странствуете со вкусом, – обронил я, усевшись за руль.

– Поезжай, Кропп, – отрезал Беннасио.

Я выехал на трассу, и «феррари» легко разогнался до семидесяти пяти миль. Беннасио велел ехать быстрее. На девяноста милях он приказал поднажать еще. На ста десяти я возразил, что не поеду быстрее, иначе желудок выскочит изо рта. После этого он уже ничего не говорил.

Я жалел, что не могу опустить верх. Мне всегда хотелось иметь кабриолет. Порой я воображал, как выезжаю на пустое шоссе и мчусь со скоростью сто миль в час с открытым верхом, как в рекламе.

Через час зазвонил черный сотовый телефон. Беннасио открыл крышку, послушал секунду и сообщил:

– Слишком поздно. Они мертвы.

Он захлопнул крышку и выбросил телефон в окно.

– Теперь я должен отдохнуть. Разбудишь меня, когда устанешь, я поведу, – сказал он, откинулся и закрыл глаза.

– Я не понимаю, – сказал я.

Настроение у меня было хуже некуда. Вокруг лилось столько крови, прямо как в ужастике.

Я вдруг очутился в фильме категории «R», хотя мне бы хватило «PG-13» [14] .

– Я очень многого не понимаю, Беннасио. Например, почему мы едем на крутой тачке в Новую Шотландию? Почему нас хотят убить? Что за чертовщина эта ваша АМПНА? И какое она имеет ко всему этому отношение? Как Могар или кто-нибудь другой сумеет завоевать весь мир вашим мечом, какой бы силой он ни обладал? И главное: почему все это случилось именно со мной? Но что мне вообще непонятно, так это зачем вы разделались с теми ребятами именно таким способом?

– Они точно так же поступили бы с нами.

– Но чем вы тогда от них отличаетесь?

– Они приспешники врага…

– И что?

– …Рабы Дракона. А ты сохранил бы им жизнь – пусть преследуют, пока не убьют?

– Я просто не понимаю, вот и все. Отрезать людям головы, потрошить, как свиней…

– Ты не стал бы их жалеть, если бы знал так же хорошо, как я.

– Я не знаю никого, кто заслуживает такой смерти.

– Ты боишься. Я понимаю.

Беннасио так и не открыл глаза. Он говорил со мной по-доброму, как отец, – вернее, как тот говорил в моих фантазиях, раз уж я его не знал.