Злата не переставая улыбаться, остановилась и, достав из маленькой сумочки деньги, понимающе отдала их мальцу, приобретая розу.

Оглядываясь на проезжающих мимо барселонцев, она стала переходить дорогу. Улыбка так и освещала лицо девушки, когда она почти приблизилась к нему.

– Я смотрю, ты всё также пользуешься популярностью у испанских мужчин! – саркастически заметил Виктор, привлекая моё внимание.

Я не ожидала его увидеть. Улыбка сошла с моих губ. Я остановилась напротив него, чтобы ответить:

– Неужели я допекла тебе настолько, что ты устроил слежку за мной?

Эскалант окинул меня изучающим взглядом и усмехнулся:

– Ты льстишь себе. Уж поверь, у меня даже в самых далёких намерениях не было мыслей заниматься столь скучным занятием.

Его насмешки мне были безумно неприятны и обидны. Ну что он за человек?! У меня было на редкость чудесное настроение, пока не встретила его!

– Ну что ж, и тебе доброго дня! – я отвесила ему кивок головы и, расправив плечи, двинулась мимо него, как вдруг…

– Цветок идёт тебе.

Я, опешив, повернулась к нему и увидела, что он сам не ожидал от себя таких слов. Будто они вырвались у него.

– Что, прости? – меня немного позабавил его непривычно смущённый вид.

– Я… э… говорю, цветок тебе к лицу.

Я настороженно склонила голову набок, выжидая колючего продолжения реплики. Но на удивление её не последовало.

– Благодарю, – и уже развернулась, намереваясь продолжить свой путь, но поддалась порыву и бросила ему через плечо. – А тебе идёт твой… шарф.

Я пошла, не оглядываясь.

Виктор тихо выругался, осознав всю глупость ситуации. Эта мерзавка действует на него как-то неправильно.

На следующий день в прессе появились мои фотографии с участием Эскаланта и Маркуса Торо. Как всегда, меня изобразили редкостной стервой, которая крутит мужчинами как хочет. По мнению журналистов, я была весьма любвеобильна, и они искренне сочувствовали моему жениху.

Сама себе я напоминала героиню голливудского комедийного фильма «Easy A». В этой картине девушка не стала отрицать сплетни о себе, и в итоге все только и говорили про её испорченность. Так и со мной. Но главное, что рядом были близкие мне люди, которые знали правду.

Но Гаспара это беспокоило, хоть он и не подавал виду. Я понимала его, ведь он публичное лицо с перспективой стать выдающимся дипломатом. А вот невеста у него, мягко говоря, неблагополучная. Люди считали меня корыстной шлюхой. Кому это будет по душе?

Погода стояла прекрасная – солнечная, с плюсовой температурой. Мы ехали на традиционную охоту в полном молчании. Гаспар был надут, словно дождевая туча. А я не торопилась заводить беседу. Мои мысли были заняты предстоящей встречей с людьми из прошлого.

Кто-то из семьи Эскалант прислал мне ободряющее послание, написанное на обратной стороне нашивки с испанским флагом. Мои подозрения сводились к Себастьяну. Да, он погасил весь тот скандал, закрыл всем рот. Но стоило мне вернуться, как его брат позаботился о возобновлении кострища. Он подул на золу, и возникло новое пламя.

Меня донимала несправедливость и жизнерадостность тех, кто на самом деле виновен во всех этих бедах. Но больше всего меня волновали возможные проблемы у Гаспара, хотя я же не заставляю его жениться на себе. Меня всё чаше посещают мысли о том, что лучше бы ему расторгнуть помолвку. Было бы легче нам обоим. Одиночество для меня уже не так плохо…

Наше авто прибыло на место в особняк Эскалантов. Гаспар, одетый в серый твидовый костюм для верховой езды, в высоких чёрных сапогах, выглядел как английский лорд. Он помог мне выйти, и мы под руку прошли внутрь, под всеобщие крики фотографов и репортёров.

Всё было как в тот раз. Гости собрались у парадного крыльца, дожидаясь объявления о начале охоты. Закуски, напитки, сплетни и косые взгляды. Коварные журналисты и фотографы так и норовили щёлкнуть какой-нибудь компромат.

Мне захотелось сбежать отсюда в первую минуту, а особенно когда к нам направились репортёры.

– Господин Али-Капур, вам нравится Барселона? Вы впервые здесь после окончания университета? – защебетала яркая брюнетка с замысловатой шляпкой на голове и насыщенным макияжем.