Немецкий язык в школе преподавала директор Наталья Ивановна Царева. На втором уроке она сказала:

– Сейчас будем повторять пройденный материал.

У Глаши все похолодело внутри. В Туруханской школе она не учила немецкий язык. Уроки немецкого языка были, но многие ребята считали, что язык фашистов учить необязательно. Когда очередь дошла до нее, она поднялась из-за парты и стояла, не произнося ни слова.

– Почему ты молчишь? – спросила учительница.

Глаша продолжала молчать. В классе раздались смешки. Наталья Ивановна, не говоря ни слова, строгим взглядом обвела учеников. Моментально установилась гробовая тишина.

– Что ты вообще знаешь?

– Стихотворение.

– Прочитай.

Глаша прочитала стихотворение. Его она выучила на слух, когда читали ученики в школе.

– Произношение у тебя хорошее, – похвалила ее директор. – Теперь скажи, какие падежи существуют в немецком языке?

Ученица понятия не имела о падежах и молчала. Наталья Ивановна не ругалась, не упрекала девочку, а спокойным голосом сказала:

– Тебе придется догонять класс. Самостоятельно изучить материал за пятый класс.

В бараке у соседки нашелся учебник немецкого языка для техникумов. Глаша стала его изучать. Ее вдохновила похвала учительницы о хорошем произношении, и ей хотелось доказать всем, что она сможет выучить немецкий язык. По дороге в школу, прыгая со шпалы на шпалу, повторяла прочитанный материал. Через некоторое время Наталья Ивановна пригласила подопечную в свой кабинет и спросила:

– Что ты успела выучить?

Глаша рассказала несколько уроков из учебника для техникумов.

– Молодец, – похвалила учительница. – Вот тебе книжка сказок братьев Гримм на немецком языке. Когда переведешь первую сказку, придешь ко мне и расскажешь.

Через несколько дней Глаша пришла с переводом.

– Перескажи на немецком языке, – попросила Наталья Ивановна.

– Не могу.

– Забирай книгу и читай, пока не научишься пересказывать.

Глаша переводила сказки и составляла к каждой краткий пересказ. Доброжелательное отношение педагога сделало больше, чем любая ругань и крики. Глаша полюбила немецкий язык и стала одной из лучших учениц.

В школе готовились к концерту художественной самодеятельности. Каждый класс готовил свой номер. На перемене девочки зубрили роли из произведения Н.В. Гоголя. Глаша, послушав монологи, неожиданно заявила:

– Неправильно читаете.

– А как надо?

Глаша стала читать с выражением: «Птица-тройка, и кто тебя выдумал…» Девочки с удивлением смотрели на новенькую ученицу. В это время в дверях появилась учительница русского языка Изабелла Зеликовна Свирская.

– Кто читал? – спросила она.

Девочки показали на Глашу. Она потупила глаза и молчала.

– Так, значит, ты умеешь говорить, а на уроках молчишь. Будешь играть Марью Антоновну.

– Не могу.

– Сможешь. К следующему уроку выучи роль, – приказным тоном сказала учительница.

На сцене Грудзинская появилась в зеленом платье и с веером в руке. Локоны волос, закрученные на горячей кочерге, спускались до плеч. Она свободно двигалась по сцене, чем вызвала восторг и смех в зале.

Перед окончанием учебного года Наталья Ивановна сказала:

– Сегодня будет открытый урок, к нам придут преподаватели из других школ. Я тебя вызову отвечать. Причешись, пожалуйста.

Девочки бросились причесывать подругу, кто-то надел на нее свой фартук. Урок прошел успешно.

Зима наступила рано. В октябре тундра преобразилась, она казалась белоснежной пустыней. Снежное одеяло прикрыло низкорослую растительность, болота и озера. Ходить по насыпи железной дороги стало труднее, шпалы скрылись под слоем снега, ноги увязали в снегу. Встречный ветер затруднял движение, трепал полы пальто, забирался под подол. Приходилось наклоняться вперед, преодолевая его напор.

Во время снежных заносов Глаша часто опаздывала на первый урок. У нее внутри все сжималось в предчувствии насмешек и издевательств. С замиранием сердца стучала в дверь и входила в класс с непричесанными волосами. Раздавался дружный смех и голос преподавательницы географии:

– Вот и Грудзинская пришла, можно начинать урок.

Глаша направлялась к своему месту за последней партой, ей хотелось отогреться и отдохнуть после семикилометрового перехода, но тут звучал голос учительницы:

– Грудзинская, к доске!

Она поднималась с места и шла к столу учительницы.

– Урок учила?

– Да, – с трудом произносила ученица.

– Отвечай!

Глаша кашляла, после пронизывающего ветра на улице не могла говорить. Хотела прокашляться и начать рассказывать. Материал интересный, у нее хорошая память – запомнила все, что рассказывала учительница на предыдущем уроке, но начать говорить не могла, голос не слушался ее. Замерзшее на улице тело начинало отогреваться, и по нему проходила дрожь. Класс воспринимал ее кашель за уловку, чтобы не отвечать урок, и дружно хохотал. Ребята не относились к ней враждебно, просто они были рады случаю повеселиться.