– Нельзя чесать лицо после укусов, надо терпеть.

Глаша с нетерпением ждала нового учебного года, чтобы избавиться от домашних хлопот, вечной ругани и оскорблений матери. Собираясь в школу, спросила:

– Жить я буду у Ждановой?

– Если есть деньги заплатить за квартиру, оставайся. Я заплачу с наступлением холодов.

Начались для Глаши ежедневные изнурительные переходы по четырнадцать километров в день. Иногда она доезжала до 108 пикета на товарных поездах, следующих за углем и алевролитами. Научилась спрыгивать с поезда на ходу, когда он замедлял движение на стрелке.

После смерти Сталина, в 1953 году, многих заключенных выпустили на свободу. Некоторые не представляли жизни вне лагеря и стремились вернуться в него, совершая различные преступления.

После школы Глаша шла вдоль железной дороги к вокзалу, собираясь уехать на грузовом поезде, стоящем у перрона. Уже стемнело, только перрон и вокзал сияли в электрическом свете. Когда до вокзала оставалось недалеко, из темноты вынырнул мужчина:

– Женщина, пойдемте со мной, у меня есть спирт.

Глаша ускорила шаг, он приближался сзади:

– Женщина, подождите, найдем коньяк, хорошо проведем время…

Подойдя ближе, бывший заключенный увидел в руках девочки портфель:

– Так ты школьница?.. Пойдем со мной, найдем шампанское…

Глаша испугалась не на шутку, молчала и ускоряла шаг. Она уже подошла к вокзалу, но до дверей было далеко. Ее мысли интенсивно работали, она искала способ спасения: «Побежать – догонит, заскочить на подножку вагона поезда, который начал движение, – сдернет».

Мужчина догнал ее и приставил нож к боку. Глаша остановилась, ее обдал холодный пот, а преследователь продолжал говорить:

– Ах, ты брезгуешь, так мы пропустим тебя через строй…

Глаша похолодела от страха, ее взгляд упал на дверь, на которой было написано: «Посторонним вход запрещен». Не отдавая себе отчета, она бросилась к двери, распахнула и влетела в комнату. В помещении находились две женщины и двое мужчин. Один разговаривал по телефону, второй в форме железнодорожника с офицерскими погонами стоял рядом.

– За мной гонится… с ножом, – заикаясь, испуганным голосом произнесла девочка.

– Я ему сейчас покажу! – произнес дежурный в форме и выскочил за дверь.

Женщины помогли Глаше снять пальто и предложили погреться у печки. Она рассказала им, что собиралась уехать на поезде, но он уже ушел. Когда согрелась и отошла от потрясения, сказала:

– Пойду пешком.

– За час дойдешь? – спросила женщина.

– Не знаю…

– Тогда сиди в тепле и жди. Через сорок минут пойдет состав за углем, за двадцать минут доедешь до своего пикета, машинист притормозит поезд.

Многое пришлось Глаше пережить и испытать на себе за время жизни в Норильске. За шестьдесят прошедших лет большинство событий стерлось из ее памяти, но экстремальные моменты до мельчайших подробностей сохранились на всю жизнь.

В восьмом классе у нее не хватало времени учить уроки. И она потеряла интерес к учебе, перестала ходить в школу.

После очередной ссоры матери и отчима он собрался бросить семью и уехать на материк. Встретив Глашу во дворе с ведром угля, предложил:

– Дай мне ведро, я донесу.

Около крыльца остановился и тихо произнес:

– Глашенька, мать тебя не любит, а я люблю. Ты не маленькая – давно это заметила. Поедем со мной на материк, я буду работать в цирке, а ты – учиться. Ухаживать придется только за мной, а не за такой оравой, какая здесь.

Глаша видела, каким слащавым взглядом отчим часто оглядывал ее стройную девичью фигуру. Она боялась оставаться с ним наедине, но, несмотря на это, дала согласие бежать вместе с ним. Она была готова ехать с кем угодно и куда угодно, лишь бы вырваться из обстановки, в которой оказалась.

Через некоторое время родители помирились. Мать знала все слабые струны в характере мужа и умело играла на них, добиваясь своего. Она боялась остаться одна с тремя детьми и удерживала его около себя всеми возможными способами. В порыве нахлынувших чувств Михаил рассказал супруге, что хотел тайно от нее уехать из Норильска вместе с падчерицей. Миля обняла его за шею и поцеловала.

– Неужели ты смог бы оставить меня и своего ребенка?

Произнесла она эти слова как можно ласковее. В душе же кипела злость и ненависть к дочери.

– Конечно, не смог бы вас бросить. После выпивки нашло помутнение…

Оставшись с дочерью наедине, Миля вылила на нее всю злость, которая в ней кипела:

– Бессовестная девчонка, лягушка растоптанная, хотела уехать с чужим мужиком! Только подумать – у матери хотела отбить мужика!

Миля долго бесновалась, выливая на голову дочери поток ругани. Она не успокоилась на этом, на следующий день пошла в горком комсомола жаловаться на дочь.