– Миля! Прекрати ругань! Ребенок замерз, хочет есть.

Он поднялся, подошел к окну, взял бутылку со спиртом и налил половину граненого стакана. Подавая стакан падчерице, произнес:

– Пей!

Глаша поднесла стакан ко рту, зубы стали стучать по стеклу. «Выбивают чечетку», – подумала она. Выпила, не поморщившись, как воду. Мать закатила тираду ругани:

– Прекрати спаивать девчонку, бабник недоделанный…

От шума проснулась Тома. Испугавшись криков, начала плакать. Глашу колотил озноб во всем теле. Отчим налил в кружку молока и подал ей. Она не смогла его выпить. Скорее разделась и нырнула под одеяло. Засыпая, слышала слова отчима:

– Прекрати истерику!

– Не гавкай, – ответила мать.

Продолжение ругани Глаша не слышала, погрузившись в крепкий сон. Утром отчим спросил:

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Голова болит?

– Нет.

Шли зимние каникулы. Глаша включилась в домашнюю работу. Уходя из дома, мать давала ей поручения, которые надо было выполнить до возвращения с работы взрослых. На попечении школьницы оставались трое маленьких детей. Нона родила второго ребенка. Глаша успевала прибрать в квартире, приготовить обед, истопить печь. За дровами и углем выскакивала в одном платье. Ей не всегда удавалось выполнить все поручения матери, которая никогда не хвалила ее, но не оставляла без внимания ни одного промаха. Обычно свою ругань она начинала так:

– Что ты за человек? Сделала то, что я не просила, а когда что-нибудь прошу, никогда не выполняешь просьбу.

Каникулы пролетели в заботах о детях и в выслушивании постоянной ругани матери. Глаша обрадовалась, когда они закончились, и за день до начала занятий в школе отправилась к Ждановым. Вышагивая по шпалам, вспомнила Лилю и подумала: «Интересно, что она придумала сказать матери, вернувшись домой с новогодней елки без меня?». Затем начала вспоминать последние события в школе, ей захотелось скорее увидеть школьных подруг и расспросить, как они провели каникулы. С радостным чувством шла, ускоряя шаг. Ее настроение испортилось, когда вспомнила, что не притронулась к книге, которую задали прочитать на каникулах.

Седьмой класс Глаша закончила без двоек, но радоваться причин не было. Большинство ребят уезжали на короткое северное лето в пионерский лагерь, а ей предстояло заниматься домашним хозяйством и нянчиться с детьми.

Все лето Глаша работала как заводная, она уставала до полного бессилия. Мать не хотела этого замечать, отчим старался подбодрить и похвалить девочку:

– Глашенька, какой вкусный суп ты сегодня приготовила!

Миля тут же взрывалась:

– Значит, я готовлю хуже этой молокососки!

Начиналась привычная перебранка и ссора родителей.

Как-то, отправляя дочь в город с поручением, мать сказала:

– Нарви по дороге жарков и продай, хватит быть дармоедкой.

Оранжевые полянки цветов сияли под ярким полярным солнцем между озер и болот. Стоило Глаше ступить на мягкий моховой покров, на нее набросилось полчище комаров и мошек. Переходя от одного кустика цветов к другому, она обмахивала лицо букетом, но это мало помогало. Мошки жалили в лоб, щеки, лезли в нос и уши. Неожиданно у нее из-под ног вылетел выводок белых куропаток. Их было много – больше десяти. Птицы, не поднимаясь высоко, сделали полукруг и опустились на тундру.

Выбравшись на насыпь, Глаша почувствовала, что ее лицо горит и чешется, словно его отстегали крапивой. Прижимая букет одной рукой к груди, второй чесала лицо, расцарапывая до крови. Понюхав цветы, обратила внимание, что они не имеют запаха. На улице Норильска около автобусной остановки она с букетом в руках остановилась возле женщин, торгующих черникой. Рядом стоящая бабушка в фартуке с карманом на груди сказала:

– Так у тебя цветы никто не купит. Вот тебе газета, разложи на ней их букетами.

Проходящие мимо люди смотрели на цветы и поднимали глаза на молодую продавщицу. Под их любопытным взором Глаше становилось не по себе, и она старалась делать вид, что цветы не ее. Стоявший в стороне на автобусной остановке мужчина, долго наблюдавший за девочкой, подошел к ней и спросил:

– Сколько стоит букет цветов?

Этот вопрос застал Глашу врасплох, она не знала цены цветов. Стояла и молчала. Соседка выручила ее:

– Все продают жарки по десять рублей за букет, а девочка дешевле – по семь рублей.

– Я заплачу за все цветы, если ты выбросишь их в урну, – обратился мужчина к девочке.

Глаша растерялась и не знала, что ответить. Ее соседка с возмущением произнесла:

– Иди отсюда, доброжелатель, без тебя она все цветы продаст.

Миля, приняв от дочки деньги, вырученные за цветы, пересчитала и сказала:

– Завтра пойдешь еще продавать цветы.

Женщины на базарчике встретили девочку как старую знакомую. Бабушка, взглянув на ее лицо, покрытое коростами, покачала головой: