Окна столовой выходили на Леонтьевский переулок. Василий видел тротуар противоположной стороны, порушенный деревянный забор, торопящихся прохожих.

И вдруг он опять увидел ту девушку… Да, это она! То же не новое синее пальтецо с бархатным воротником и какая-то смешная шапочка с резинкой под подбородком.

При своей миниатюрности, в скромной одежде девушка не бросилась бы в глаза Василию. Вернее всего, он бы просто ее не заметил. Если бы не одно обстоятельство… Трижды за эту неделю он встречал ее, в общем, на одном и том же месте. И теперь, когда он наблюдал за ней без риска быть замеченным, он убедился, что девушка кружит вокруг МК. То, как она медленно продвигалась по улице, невольно вызывало мысль, что она кого-то выслеживает или ждет. В любом случае выбор места был неподходящим. К тому же девушка выглядела какой-то беспомощной, испуганной, что ли.

«Третий раз за неделю!»-подумал Василий. Тут что-то крылось… Он решился. Девушка как раз дошла до угла и повернула назад, когда Василий устремился ей навстречу. Он увидел еще издали светлые пряди волос, в беспорядке выбивавшиеся из-под ее нелепой шапочки, широко раскрытые серо-голубые глаза и какое-то странное подобие улыбки на губах, нервной улыбки, похожей на гримасу.

Василий шел, не уклоняясь. Кажется, не собиралась уклониться от встречи и она, только выражение робости в ее лице перешло в настоящий страх, а губы дрожали, как будто она шла навстречу чему-то страшному, но неотвратимому. И теперь Василий припомнил, что и в прошлые разы, встречая эту девушку, он мельком подумал, что она хочет попасться на глаза именно ему. Мысль эта была такой вздорной, что он тотчас отогнал ее.

Но сейчас было уже неоспоримо, что она ищет встречи с ним и идет прямо к нему, хотя по какой-то причине боится этой встречи.

Василию захотелось подбодрить ее. Он сделал несколько шагов и спросил незнакомку:

— Простите, вы кого-то ищете? Я встречаю вас уже третий раз.

Девушку, видимо, несколько успокоил его тон. Она ответила, что хочет поговорить с ним.

— Да, именно с вами. Вы ведь раньше работали на Лубянке… — сказала она.

— А вы откуда это знаете? — спросил Василий.

Невольно в его голосе прозвучала настороженность,

и девушка, как-то сжавшись, зашептала:

— У вас был под арестом юнкер Олег Суржанцев. Я ходила к нему на свидания и видела вас дважды.

Василий припомнил: да, был действительно Суржанцев. Он припомнил и суть дела: белогвардейская организация, Суржанцев выполнял роль связного между московской группой и Петроградом. Окопался на службе в Центропленбеже и под видом командировок курсировал между Москвой и Петроградом. Да, вспомнил Василий, тогда шла речь о его невесте, гимназистке, но никаких данных о том, что она причастна к организации, не было.

— Чего же вы хотите? — недоумевающе спросил Василий, испытывая неловкость от того, что к нему обращаются на улице с какой-то просьбой, связанной с его прежней работой.

Невольно он пошел рядом с девушкой, приноравливаясь к ее мелким шажкам и не переставая вспоминать обстоятельства дела.

Она заговорила порывисто, волнуясь:

— Я хочу рассказать вам кое-что… Вам это должно быть интересно… Дело в том, что незадолго до ареста Олега он принес ко мне на квартиру какие-то бумаги и сказал, что он, возможно, опять уедет, пусть эти бумаги побудут у меня. А если он сам почему-либо не придет за ними, то ко мне явится другой человек, от его имени. И я должна передать все этому человеку…

— Почему вы только сейчас вспомнили об этих бумагах? — спросил Василий почти грубо.

Но девушка не была задета его тоном. Подняв на него глаза, она ответила просто:

— Потому что я не знала, что в них.

Она помолчала, губы ее снова задрожали, и Василий испугался, что она сейчас заплачет — с нее станется! При этой дурацкой шапочке и со своим детским голоском она может зареветь так, что у них там, наверху, в МК, услышат.

Он не нашелся что сказать.

— Я же верила, что Олег ни в чем не виновен! — горько воскликнула она.

— А откуда вы узнали о его вине? Из этих бумаг? — спросил Василий, начиная вспоминать, что там конкретно было в деле с этим Олегом…

— Я бы их не стала читать, если бы…

Она опять чего-то испугалась, но Василий уже ощутил тот жгучий интерес, который предвещал что-то новое в этом знакомом деле.

— Если бы что?

— Если бы за этими бумагами не пришли…

— Кто?

— Я не знаю этого человека.

— Это было давно?

— В этот вторник.

— И вы поэтому крутились здесь? Чтобы мне об этом сказать?

— Да.

— Но почему вы явились ко мне, а не обратились в ЧК?

Девушка ответила тихо:

— Я никого там не знаю. А вы тогда отнеслись ко мне так по-человечески…

Василий слегка смутился. Он понимал, что следует немедленно принять меры, но не мог решить этого сам.

— Подождите меня несколько минут, — сказал он, — я предупрежу на работе, что отлучусь, и поговорю с вами подробнее.

Когда он снова вышел, девушка облегченно вздохнула. «Наверное, решила, что я пошел за кем-то еще, чтобы тут же ее арестовать… Как будто бы я один с ней не справился бы!» — подумал Василий.