–  Он сам во всем виноват!
– повторила Моросинка.
– Я не заставляла его калечиться, так что меня его страдания не касаются!

Грудь у Грозовичка сдавило так сильно, что он не мог вздохнуть. Глухое рыдание сотрясло его.

–  Она не понимает, что говорит, - зашептала ему на ухо Туманинка.
– Она в таком горе, что сама себя не слышит. Она любит тебя, малыш!

Голос Ракушечника прозвучал совсем тихо, как шепот.

–  Я не знал, что ты такая… Но если ты сделаешь это, если ты заставишь Ледозвезда дать Грозовичку это ужасное имя, то потеряешь не только сына, но и меня. После этого я больше не буду твоим другом. Я никогда не буду делить с тобой пищу и кров, и больше не подойду к тебе.

–  Ну и пожалуйста!

Больше Грозовичок не мог этого выносить. Захлебываясь слезами, он вскочил и выбежал из палатки.

–  Пожалуйста, не ссорьтесь! Ничего страшного, пускай у меня будет какое хотите имя, мне все равно!
– запищал он. Но Моросинка уже решительно шагала в сторону палатки Ледозвезда и даже не обернулась на его крик. Грозовичок поднял полные слез глаза на отца.
– Пожалуйста… - еле слышно прошептал он.

–  Ты тут ни при чем, малыш, - промурлыкал Ракушечник, обнимая его хвостом.
– Это не из-за тебя, а из-за нее, - он с ненавистью посмотрел вслед удалявшейся Моросинке.

К ним подбежала Ежевичинка.

–  Ну, как дела в детской?
– весело спросила она, но осеклась, поймав взгляд Ракушечника. Повернувшись, целительница увидела, как Моросинка скрылась в палатке Ледозвезда.
– Значит… она всерьез решила это сделать?

Ракушечник кивнул. Ежевичинка зажмурилась, потом открыла глаза и посмотрела на съежившегося Грозовичка.

–  Юные листья сменяют Голые деревья, но Речное племя всегда остается Речным племенем. И твой отец всегда остается храбрым и преданным воином, несмотря на то, идет ли снег или светит жаркое солнце. Ты понимаешь, что я хочу сказать, Грозовичок?
– Голубые глаза целительницы смотрели прямо в сердце маленького котенка.
– Так и ты всегда останешься храбрецом и настоящим воителем, какое бы имя тебе не дали.
– Она нежно коснулась подбородком макушки Грозовичка.

Моховые заросли, загораживавшие вход в палатку предводителя, всколыхнулись, и на поляну вышел Ледозвезд. Взгляд предводителя был мрачен, шерсть топорщилась на его загривке. Моросинка, гордо задрав нос, семенила за ним следом.

–  Пусть все коты, умеющие плавать, соберутся на поляне, - провозгласил предводитель.

Ежевичинка взмахнула хвостом.

–  Может, мне тоже сменить имя?
– пошутила она, отходя от Грозовичка.
– Попрошу Ледозвезда назвать меня… скажем, Травопихательница!
– Она весело замурлыкала, сощурив глаза.
– Что скажешь, малыш?
– улыбнулась целительница Грозовичку.
– Ведь я, в самом деле, только и делаю, что запихиваю в котов разные невкусные, но целебные, травы!

Грозовичок на негнущихся лапах пошел следом за Ежевичинкой. Он хотел замурлыкать, чтобы показать, что оценил ее шутку, но в горле у него пересохло.

Ежевичинка остановилась и посмотрела на него.

–  Выше нос, маленький храбрец!
– прошептала она.
– Звездное племя хранит тебя!
– Грозовичок вскинул голову и робко заглянул в голубые глаза целительницы.
– Никогда не забывай об этом, слышишь?
– продолжала Ежевичинка.
– Мы не знаем своей судьбы, но должны всегда помнить, что Звездное племя нас не оставит. Оно любит тебя и заботится о тебе ничуть не меньше, чем о других Речных котах!

Грозовичок захлопал глазами и хотел о чем-то спросить, но целительница уже убежала.

Грозовичку очень хотелось бы ей поверить, но как это сделать, когда жизнь так несправедлива к нему? Если бы Звездные предки его любили, разве могли бы они допустить такую жестокость? Ведь если любишь, то не причиняешь зла, разве нет?

Плавник, Трещотка и Бурьяноус выбрались из палатки старейшин и поковыляли на поляну, чтобы занять места поближе к предводителю, а Туманинка собрала вокруг себя Мышастика, Цветинку и Жучишку.

–  А разве можно менять котенку имя до того, как он станет оруженосцем?
– громко спросил Мышастик.

–  Ш-шш!
– шикнула на него Туманинка.

Ледозвезд и Моросинка стояли и ждали, пока все племя соберется на поляне.

–  Что тут происходит?
– шепотом спросила красивая черная Переливчатая, подсаживаясь к Меднохвостке.

–  Понятия не имею, - тихо ответила рыжая кошка.
– Вообще-то, нашим котятам еще рано становиться оруженосцами!

Мягколапа горделиво вскинула подбородок.

–  Вот именно, малышне еще рано перебираться в нашу палатку!
– отрезала она, покосившись на Чистолапа.
– Может, это нас хотят произвести в воители?
– спросила она.

Чистолап вопросительно покосился на своего наставника Чащобника, но тот о чем-то перешептывался с Выдрохвостой, и вид у него был довольно мрачный.

Сердце у Грозовичка испуганно забилось. Больше всего на свете ему хотелось поймать мамин взгляд, чтобы она поняла, какую боль ему причиняет, но Моросинка хмуро смотрела в сторону.