хот-догами.

– Так и есть. Манхеттен – это название острова.

– Остров? – пробормотал он. – Мы точно далеко от Фив.

– Да-да, - я сказала, повысив голос, словно говорила ребенку. Осторожно я похлопала

его по руке, словно он был болен. – Так, идем, купим тебе хот-дог, соберем мой телефон, а

потом позвоним соцслужбам, чтобы подобрали тебя, - я не решила, как надо поступать, но

мне казалось, что я двигаюсь в правильном направлении. Я внезапно почувствовала

усталость. Ему нужно было больше помощи, чем я могла ему дать, и я хотела разобраться

с ситуацией поскорее.

– Зачем мне служба, подбирающая людей. Я могу идти. Ах… ты о носилках. Да, это

будет неплохо.

– Наверное, да, - я улыбнулась ему, смущенная поворотом разговора.

– Чё будете? – продавец хот-догов рявкнул это, оглядывая Амона.

– Два хот-дога и содовых, - ответила я.

Амон, если это было его настоящим именем, стоял сразу позади меня, словно

защищал меня от прохожих. Он с любопытством смотрел на продавца, делавшего мой

заказ. Когда тот закончил, я передала еду Амону, а потом отдала десять долларов

продавцу. Получив сдачу, я отвела Амона на пустую скамейку и положила между нами

сумку, а он начал разворачивать хот-дог.

Амон откусил кусок, и ему, похоже, понравилось, но когда я открыла бутылку с

содовой, произошло действительно интересное. Он набрал полный рот содовой, а

секундой позже его атаковал CO2, содовая полетела повсюду, а его глаза были мокрыми.

Я взяла у продавца пару салфеток и начала оттирать содовую с груди и рук Амона.

Он смотрел на меня со смущением:

– Я могу сам с этим справиться, юная Лили.

Схватив мою руку, он забрал стопку салфеток из моих пальцев, пока я краснела, и

извинился:

– Прости. Я не хотел так делать.

Он имел в виду и содовую, и наш разговор. Я заставила себя отвернуться, пока он

вытирал содовую, потому что мне слишком понравилось смотреть. Но я не хотела

влюбляться в мистера Почти-короля/Не-фараона, а потому задушила интерес на корню.

Когда он оттер грудь, Амон передал бутылку с содовой мне.

– Странный напиток. Здесь нет виноградного сока или воды?

– Жди здесь, - я ушла, а потом вернулась с бутылкой воды. – Вот. А теперь почему

бы тебе не рассказать о том, как ты попал в Нью-Йорк, если ты никогда не видел это

место? – вместо ответа он осушил бутылку.

Подняв пустую бутылку, он воскликнул:

– Эта вода намного вкуснее, чем нежные поцелуи дюжины прекрасных дев.

Я уже не помнила, о чем его спросила. Я выглядела так, словно забыла, как думать, пока смотрела на него, и он помахал рукой, привлекая мое внимание:

– Можно еще, Лили? Мое горло сухое, как песчаная буря в пустыне.

Какое совпадение. У меня в горле тоже пересохло.

– Угу… конечно.

Оставив сумку на скамейке рядом с ним, я взяла немного мелочи и подошла к

продавцу. Когда я обернулась с руками, полными бутылок с водой, я увидела человека в

капюшоне, что схватил мою сумку и побежал. Серьезно? Да что сегодня за день? Меня

точно прокляли!

– Эй! – прокричала я, выронив бутылки, две из которых разбились и вылили

содержимое мне на ноги. Без раздумий я побежала за вором. – Остановите его! – кричала

я, и несколько пешеходов попытались это сделать. Пока я догоняла его, вор внезапно

замер, словно потерял контроль над телом. Он повернулся ко мне лицом, и голос позади

меня сказал:

– Ты вернешь ее вещи.

Я проворчала:

– Не сейчас, Амон. Я могу справиться с этим.

А вору я сказала:

– Верни вещи, и я не позвоню копам.

Вор кивнул, его глаза шарили взглядом по округе, и он отдал мою сумку. После

этого он дернулся, словно резко проснулся, и принялся прорываться сквозь толпу, отчаянно пытаясь сбежать. Коротко взглянув на Амона, я покачала головой в неверии, а

потом расстегнула рюкзак, чтобы проверить содержимое.

Толпа снова собралась вокруг нас, и Амон развлекал народ. Некоторые даже весело

вопили, когда Амон поднял руки, наслаждаясь их реакцией.

Все было на месте, я зло застегнула сумку и перекинула через плечо.

– Невероятно, - пробормотала я себе под нос. – Ну правда. Не-черт возьми-вероятно!